Как шизофреногенная мать влияет на будущее своего ребенка?

Как шизофреногенная мать влияет на будущее своего ребенка?

Основная идея, освещаемая в книге — это связь душевных заболеваний, в первую очередь шизофрении, с семьей больного, а если еще точнее, то их происхождение оттуда.

Авторы книги делают революционное для своего времени заявление: шизофрения, по сути, не является существующим заболеванием, это набор симптомов, вероятно, частично или полностью социально обусловленных. Они по сути полностью отрицают шизофрению как диагноз, предлагая вместо нее нечто другое.

«Мы используем выражение «шизофреник» для обозначения человека, чей опыт проживания или поведение клинически рассматриваются как проявления «шизофрении».

Иными словами, личности с таким диагнозом приписываются такие опыт проживания и поведение, которые не являются просто человеческими, однако они являются результатом некоего патологического процесса,процессов психического и/или физического происхождения.

Обратите внимание

Совершенно очевидно, что «шизофрения» – явлениесоциальное, поскольку по крайней мере один процент населения можетбытьдиагностирован как «шизофренический», если эти люди проживут достаточно долго» [1, С. 11].

В поддержку своей теории Лэнг и Эстерсон приводят первые работы по исследованию шизофрении тех времен, когда эта болезнь только была описана и профессиональное сообщество еще не приняло этот диагноз как данность, многие авторы выражали оправданные сомнения, что такую болезнь стоит выделить. Среди них Е. Блейлер (E. Bleuler) со своей монографией «Daementia praecox oder Gruppe der Schizophrenien», 1910 г. («Dementia praecox, или группа шизофрений», Dementia praecox от лат. – Ранее слабоумие).

Исследование Р. Д. Лэнга и А. Эстерсона

Для исследования было отобрано 11 женщин, которым был официально поставлен диагноз «шизофрения». Авторам книги это количество кажется вполне достаточным для подтверждения своей теории.

В течение всей книги развивается идея о том, что поведение испытуемых, определяемое врачами как проявления шизофрении, на самом деле вызвано теми дисфункциональными отношениями, которые сложились в их семьях.

Такое поведение было естественным и единственно возможным для них в данной ситуации, ведь им, по сути, не оставили другого выбора.

Ознакомившись с представленными в следующих главах случаями, можно сделать вывод, что это действительно так или очень близко к тому.

Стоит отдельно сказать пару слов о выборке: все испытуемые — молодые (до 30 лет) женщины, выросшие в полных семьях со средним и высоким достатком. У них не обнаружены какие-либо органические нарушения, они не подвергались нейрохирургическим операциям.

У части из них первые признаки шизофрении проявились еще в детстве, у остальных — в подростковом возрасте и старше. Всем им был официально установлен диагноз «шизофрения» на основании выраженных симптомов:<\p>

  • галлюцинации;
  • бред воздействия, преследования, параноидальный бред и т. д.;
  • несвязность мышления;
  • когнитивные расстройства;
  • кататония;
  • расстройства аффективно-волевой сферы;
  • нарушения поведения.

Все пациентки были госпитализированы для лечения в психиатрической больнице.

Список препаратов, назначенных им, подробно не сообщается, однако указано, что некоторым назначался электрошок.

Проводились интервью с пациентками и их семьями, вместе или по отдельности. Для каждого случая приведен список, состав и количество часов интервью, а также наиболее интересные части из них, позволяющие раскрыть суть отношений пациенток с их родными.

Клинические случаи: сходство и примеры

После прочтения книги становится ясно, что описанные 11 семей имеют некоторые сходные признаки. Они повторяются во всех или нескольких случаях из выбранной группы. Среди таких признаков можно выделить следующие:

  1. Сложные коммуникации между дочерью и матерью или обоими родителями, заключающиеся в неоднозначности передаваемых сообщений. Это отрицание либо обесценивание существующих фактов, ложная интерпретация, двойные послания, противоречащие друг другу, так называемый газлайтинг.

Например, первый случай из описанных — пациентка по имени Майя:

«Как говорила Майя, ее отец «…часто смеялся над тем, что я говорила ему, а я не могла понять, над чем он смеется. Мне казалось это очень обидным… Я рассказывала папе о школе, а он смеялся над моими словами. Если я рассказывала ему о своих снах, он смеялся и говорил, чтобы я не относилась к ним серьезно…» [1, С. 33].

Случай другой девушки, Клер Черч:

«Миссис Черч лишь с большим трудом удавалось поддерживать впечатление, что они «очень похожи… Чтобы увидеть сходство, приближавшееся к идентификации, миссис Черч приходилось отрицать собственное восприятие, побуждать Клер отрицать свои чувства и так изменять свои слова, жесты, движения, чтобы они не очень противоречили образу дочери, нарисованному матерью» [1, С. 83].

Семья Сары Данциг:

«Нам прежде всего нужно было объяснить, почему эта девушка так наивна. Можно было бы предположить… что попытки членов семьи мистифицировать ее, обмануть были следствием этой наивности. Отчасти так и было.

Но наши данные свидетельствуют, что сама ее наивность есть результат предыдущих обманов и мистификаций. Таким образом, семья оказалась втянутой в порочный круг.

Чем больше Сару мистифицировали, тем больше она становилась наивной, а чем больше она была наивна, тем определеннее для членов семьи была необходимость защищаться от этой наивности, обманывая девушку» [1, С. 124].

В семье другой пациентки, Руби Иден, существовала путаница даже относительно того, кто кем и кому приходится: свою биологическую мать она должна была называть «мамой», а тетю «матерью», отца – «дядей», а дядю – «папой».

«Руби с матерью жили вместе с замужней сестрой матери, мужем этой сестры (папа или дядя) и их сыном (двоюродным братом). Ее отец (дядя) был женат, жил с другой семьей где-то в другом месте и навещал их лишь изредка. В семье возникали яростные споры по поводу того, знала ли Руби, кто она на самом деле» [1, С. 140].

Важно

Такое отношение, несомненно, сильно дезориентировало пациенток, что они порой не могли отличить реальность объективную от созданной в таком дисфункциональном общении.

  1. Семья как замкнутая система. В некоторых из описанных случаев пациенткам запрещалось вести социальную жизнь и общаться с людьми за пределами семьи, так как это объявлялось опасным.

Описанный случай Люси Блейр:

«Миссис Блейр рассказывала, что ее муж следил за всеми шагами Люси, требовал, чтоб она отчитывалась за каждую минуту, проведенную вне дома, говорил ей, что если она будет выходить из дома, ее похитят, изнасилуют или убьют… Он (и его брат, мать, сестра и невестка) терроризировали Люси рассказами о том, что случится, если она покинет «безопасность» дома. Он считал, что ей полезно таким образом «закаляться»» [1, С. 54].

В некоторых случаях пациентки при удалении от семьи и помещении в другую среду начинали чувствовать себя значительно лучше. Как, например, в случае пациентки Джун Филд:

«Вернувшись из лагеря, она впервые начала выражать свое истинное отношение к себе самой, к матери, к школьным занятиям, к Богу, к другим людям и так далее… Только мать увидела в этом проявления болезни…» [1, С. 160].

  1. Строгие рамки и ограничения. Некоторые семьи (как и сами пациентки) были очень религиозны, другие имели строгие моральные принципы и правила, крайне сложные для выполнения.

Пример из случая пациентки Сары Данциг, родители которой были ортодоксальными иудеями:

«Сара… должна была руководить своими мыслями и поступками в строгом соответствии с принудительно-одержимой интерпретацией мистера Данцига религиозной ортодоксии.

Пользуясь социальной наивностью Сары, полного повиновения семья требовала только от нее одной.

И она не могла сопоставить праксис родителей с праксисом других людей, поскольку все ее контакты, помимо семьи, были оборваны» [1, С. 129].

У другой пациентки, Джин Хед, родители — ревностные нонконформисты фундаменталистского направления. Их взгляды и убеждения настолько противоречат потребностям и поведению живого человека, что у Джин формируются две личности: одна для дома, а другая — для себя. И когда давление становится невыносимым, у нее возникает бредовая идея, что ее родители мертвы:

«Вероятно, нет в обществе другой группы, члены которой в некоторых отношениях больше ожидали бы от себя. Образуя семьи и тем самым ведя сексуальную жизнь… люди, подобные Хедам и их родителям, считают грехом любые сексуальные фантазии, даже в отношении своего партнера по браку.

Выражение сексуальных мыслей в отношении любого человека строжайше запрещено. (…) Они утверждают, что никогда не ссорятся и не сердятся.

(…) Главная цель жизни — прославление Господа, однако детей нужно учить в светских школах и нужно приобретать и «низменные» технологические познания, чтобы выигрывать… в конкурентном обществе» [1, С. 192].

  1. Подчеркнуто негативное отношение родителей к сексуальности пациенток: она либо отрицалась, либо порицалась, либо объявлялась чем-то ненормальным.

Пример из описанного случая Люси:

«Очевидно, мистер Блейр не считал свою тревогу из-за жены и дочери чрезмерной, и нам было ясно, какой он хотел видеть дочь — чистой девственной леди-одиночкой. Редкие случаи проявления физического и частые проявления словесного насилия по отношению к ней оправдывались его взглядом на нее как на сексуально распущенную женщину… Своей сексуальностью дочь его предала» [1, С. 67].

Другая пациентка, Майя, также рассказывала на интервью о своих сексуальных мыслях в отношении отца и матери. Родители при этом все отрицали: «Этого не было».

В случае с пациенткой Руби Иден родные весьма своеобразно отреагировали на ее случившуюся беременность:

«Как только они услышали об этом от Руби, мама и мать усадили ее на диван в гостиной и, пытаясь влить ей в матку мыльную воду, со слезами на глазах, укоризненно, жалостливо и мстительно принялись объяснять ей, какая она дура, какая она шлюха, какая она неудачница… что за свинья этот парень, какой позор…» [1, С. 142].

  1. Повышенное внимание к личности и действиям пациентки, обсуждение ее, стремление принимать участие во всех ее делах, «жить ее жизнью». Размытые, нечеткие личные границы, тотальный контроль, вплоть до бредовых идей непосредственного или опосредованного воздействия на мысли и личность. Это, в свою очередь, могло стать причиной бреда воздействия.

Пример из случая Майи:

«Мать жаловалась нам, что Майя не хочет ее понять, отец чувствовал то же самое, и оба очень обижались, что Майя им ничего о себе не рассказывает. Любопытна их реакция на это: им стало казаться, что Майя обладает некой особой прозорливостью. Они убедились, что она в состоянии читать их мысли» [1, С. 33].

Далее описываются «эксперименты по чтению мыслей», которые регулярно проводили родители с Майей, ничего не сообщая ей об этом, то же проделывала и она сама с ними. В семье поддерживалась идея, что члены семьи могут проникать в мысли друг друга. Последствия были предсказуемы:

«Клинически она «страдала» «идеей влияния». Она неоднократно повторяла, что, вопреки своим желаниям, оказывает на окружающих неблагоприятное влияние, и они также пагубно на нее влияют — вопреки ее сопротивлению» [1, С. 34].

Тотальный контроль действий хорошо заметен в случае пациентки Джун Филд:

«Родители не давали Джун карманных денег, но говорили, что дадут, если Джун расскажет, на что они ей… Ей приходилось давать отчет о самых мелких своих приобретениях. Однажды… Джун нашла в кино шиллинг, и родители заставили ее отдать шиллинг администрации.

Джун говорила, что это нелепо, что это значит «слишком далеко заходить в честности, что если бы она сама потеряла шиллинг, то не ожидала бы, что ей его вернут.

Но родители весь следующий день говорили об этом, а вечером отец пришел к ней в комнату, чтобы продолжать вразумлять ее» [1, С. 167].

Совет

Многие пациентки действительно постоянно ощущали себя под пристальным вниманием и контролем, замечали эти попытки повлиять на них. Но поскольку были сильно дезориентированы и многое из того, что делалось на самом деле, родителями отрицалось, все это воспринималось как бред, спутанность мышления и т. д.

Еще пример из случая Люси Блейр, иллюстрирующий мироощущение больной:

«Я не верю тому, что вижу. У этого нет никаких подкреплений. Ничто никак не подтверждает это — все просто происходит передо мной. Я думаю, в этом моя беда. Все, что я могу сказать, не подкрепляется… не думаю, чтобы я понимала свою реальную ситуацию… я не уверена в том, что говорят люди, и говорят ли они вообще. Я не знаю, что именно плохо, если есть что-то плохое» [1, С. 57].

Шизофреногенная мать или оба родителя?

Идея шизофреногенной матери возникла примерно в те же годы, когда была написана эта книга — ее впервые высказала Фрида Фромм-Райхман в 1948 году. Такая мать, по описанию Фромм-Райхман, холодная и доминирующая, эгоистичная, стремящаяся к полному контролю над поведением ребенка.

Ее поведение включает в себя особый паттерн, называемый double bind или двойная связь, что означает два противоречащих друг другу утверждения.

В приведенных случаях видно, что такие паттерны встречались довольно часто в семьях пациенток, например, когда от них требовали самостоятельности и в то же время ограничивали во всем, разрешали встречаться с мальчиками и в то же время порицали любые сексуальные проявления и т. д.

Однако, теория Фромм-Райхман не получила научного подтверждения. В случаях, приведенных в книге, к тому же, речь не идет о поведении одной только матери: в формировании мироощущения больных участвуют все родственники. Так что, скорее, можно говорить о шизофреногенной семье, дисфункциональных отношениях и обстановке, провоцирующей заболевание.

Читайте также:  Рекомендации любовницам: как увести женатого мужчину из семьи?

Шизофрения и наследственность: современные исследования

Шизофрения считается наследственным заболеванием: если кто-то из близких или дальних родственников был болен шизофренией, то пациент имеет предрасположенность.

Чем более близкие родственники болели шизофренией, тем больше вероятность, что симптомы болезни еще раз проявятся в данной семье.

Однако, здесь есть очень тонкий и неоднозначный момент: передается ли шизофрения генетически или все же имеют место некие поведенческие паттерны? Авторы книги развивают вторую версию.

Обратите внимание

Вопрос о возникновении и неоднородности проявлений шизофрении занимает умы ученых всего мира уже много лет.

Основные направления исследований — это этиология шизофрении, изучение генеза клинического полиморфизма и фармакологические исследования.

То есть, если выражаться более простым языком, ученых интересует следующее: откуда все-таки берется шизофрения, почему ее симптомы так разнятся от случая к случаю, и как ее можно вылечить?

Источник: https://zdorovo.live/psihologiya-i-psihiatriya/kak-shizofrenogennaya-mat-vliyaet-na-budushhee-svoego-rebenka.html

Кто такая «шизофреногенная мать», или К чему ведет подавляющая гиперопека?

Подавляющая гиперопека считается самым неблагоприятным типом семейного воспитания. Основным образом, она проявляется сильнейшим контролем со стороны родителей ребенка. Главным действующим лицом в данной жизненной ситуации считается «шизофреногенная мать».

Кавычки здесь неспроста. «Шизофреногенная мать» (schizophrenogenic mother) – термин, определяющий тип матери, доминирующей и не заинтересованной в потребностях других (Психологическая энциклопедия). То есть это совершенно здоровая женщина, не имеющая патологии.Такой тип матери определяется сильной тревожностью и властностью.

Она осуществляет постоянный контроль за действиями ребенка. Своей задачей считает расписать каждый его шаг (в тяжелых случаях – до пенсии оного) и зорко следит за четким исполнением написанного плана.В трудную ситуацию детей ставит и амбивалентность таких матерей, из которой возникает двойная связь.

В этой ситуации ребенок совершенно не понимает, чего хочет его мама. Она может сказать ему: «Иди гуляй», но при этом все ее движения, мимика, то есть невербальные проявления, будут кричать: «Стой здесь, не ходи никуда!». А дети, как правило, очень чувствительны к таким моментам.«Шизофреногенная мать» не умеет проявлять любовь, материнскую заботу и ласку.

Она не интересуется делами и проблемами своего дитя. Вся ее жизнь сосредоточена лишь на том, чтобы требовать с него постоянного подчинения, выполнения уже составленного ей распорядка. Например, ребенок приходит из школы. Она не станет интересоваться, как у него дела, как он играл сегодня с друзьями (и есть ли они у него вообще), что ему понравилось изучать.

Ее интересуют только цифры: какие оценки получил.

При таком воспитании ребенок вырастает эмоционально холодным, не умеющим проявлять свои чувства к людям, человеком, который не чувствует социальных норм, правил общества; все его действия пассивны – он ждет распоряжений; у него отсутствуют какие-либо желания и интересы.

Он не понимает окружающий его реальный мир, а мир не понимает и не принимает его, считая чудаком «не от мира сего».

Недаром Эрнст Кречмер, психолог, назвал склонных к шизоидному типу детей «мечтой и радостью матерей». Они никогда не осмелятся ослушаться, высказать свое несогласие или поступить по-своему.

При этом внутренняя жизнь ребенка будет яркой, бурлящей, фантазийной. Там он будет настоящим героем для себя, самостоятельно принимающим решения, мечтающим, ненасытным в деятельности. Но все это будет скрыто за каменной стеной, которая будет отрицательно реагировать на малейшее вторжение на «закрытую территорию».

Это классический пример того, как происходит патологическое развитие личности при неправильном воспитании. Именно вследствие этого формируется шизоидный («шиза» – «расщепление») тип акцентуации характера, который может перерасти в патологию различной степени тяжести.Личностные особенности родителей оказывают существенное влияние на характер их отношения к ребенку.

Важно

Ярким примером, подтверждающим это положение, является концепция шизофреногенной матери (Фромм – Райхманн, 1948). Шизофреногенная мать – деспотичная, властная женщина, которая эмоционально отвергает своего ребенка и одновременно вызывает у него сильную тревожность, мешает нормальному развитию своего ребенка из-за сильной потребности контролировать чужие жизни.

Она стремиться быть безупречной в своих поступках и требует того же от других. Поэтому отец пассивно изолируется от семьи и позволяет своей жене окружить ребенка всеобъемлющей опекой.

В результате ребенок уступает позиции и отказывается от внешнего мира ради безопасности, которую обещает всемогущая, противоборствующая мать, прячущая собственную ненависть и обиду за демонстрируемую заботу (Б. Суран, Дж. Риццо, 1979).

Годы спустя знаменитый клиницист, придерживающийся психодинамической теории, Фрида Фромм-Рейчман (Fromm-Reichmann, 1948), развила представление Фрейда о том, что холодные или чрезмерно заботящиеся о воспитании родители могут привести в движение шизофренический процесс.

Она описывала матерей людей, страдающих шизофренией, как холодных, доминантных и незаинтересованных в потребностях ребенка. Согласно Фромм-Рейчман, эти матери говорят о своем самопожертвовании, но на самом деле используют детей для удовлетворения собственных нужд.

Одновременно практикуя гиперопеку и отвергая ребенка, они дезориентируют его и тем самым готовят почву для шизофренического функционирования. Исследовательница назвала их шизофреногенными (вызывающими шизофрению) матерями.
Шизофреногенная мать – предположительно холодный, доминирующий и безучастный к потребностям других тип поведения.

Раньше считалось, что такая мать может спровоцировать развитие шизофрении у своего ребенка.Ребенок, не сумевший успешно пройти параноидно-шизоидную стадию, вступает в латентную фазу развития шизофрении.

На этом этапе он не дает родителям поводов для волнений и выглядит как все нормальные дети, а часто даже кажется более нормальным, чем они (более удобный ребенок и кажется матери более нормальным – подобно тому, как умной мы называем послушную собаку, и наоборот).

Такой ребенок быстро развивается, рано начинает говорить, легко отлучается от груди и привыкает к новой пище, быстро усваивает правила гигиены, редко плачет – одним словом, не доставляет матери беспокойства. Это значит, что ребенок боится проявлять свои собственные желания и настаивать на их выполнении; он существует, чтобы выполнять желания матери.

Ситуация действительно страшная; но шизофреногенная мать воспринимает ее как прекрасную, а своего запуганного ребенка, не смеющего быть самим собой – как идеального. Требования шизофреногенной матери, ее ожидания и формируют у ребенка первоначальную систему «ложного я».

Негативные ожидания сформируют, соответственно, «отвратительного ребенка»; но, как правило, шизоидные дети очень «правильные», послушные, честные – т.е. очень удобные для родителей и воспитателей. Из них вырастают такие же удобные для всех взрослые – со сложной системой «ложного я», отвечающей ожиданиям многих людей, которых шизоид считает опасными для себя.

Но в какой-то момент баланс между полномочиями «истинного» и «ложного» я нарушается – «ложное я» становится все более автономным и контролирующим все большее число аспектов бытия шизоида. «Истинное я» катастрофически теряет ощущение как реальности мира, так и собственной реальности.

Совет

Использование экстремальных методов для возобновления ощущения собственной реальности (эксцентричность) и характеризует фазу анормального поведения.Несчастный ребенок при всем желании не способен соответствовать ожиданиям родителей. Выхода из этой ситуации нет; любое движение невозможно, как невозможно и само продолжение жизни.

И шизофрения по Лэнгу представляет собой «особую стратегию, придуманную человеком для того, чтобы жить в непригодной для жизни ситуации».Шизофреногенная мать – чрезмерная собственническая любовь, чрезмерное вмешательство в отношения ребёнка с другими детьми. Или холодность, отчуждение, садистские тенденции…

если человек не оправдывает собственных ожиданий – происходит раздвоение собственного Я.”отвергающая мать”, “сверхопекающая” и шизофреногенная матери – реальные матери, называемые так психиатрами и аналитиками за их патогенное влияние на своих отпрысков (см. СВЕРХ- и ШИЗОФРЕНОГЕННЫЙ).

Возникает вопрос: чем вызывается шизофрения? Почему у некоторых людей не развивается или слабо развивается распознавание сигналов, означающих уровни коммуникации? Причины этого Бейтсон обнаружил в детстве шизофреника, в его семейном окружении.

Как показало детальное изучение “шизогенных” семей, с подробной киносъемкой, ребенок в такой семье находится в особых условиях, и ключевое положение в развитии болезни чаще всего занимает его мать. То, что при этом происходит, плохо вяжется с обычным представлением о материнской любви.

В таких семьях мать “вгоняет” ребенка в шизофрению с помощью точно описанного механизма, который Бейтсон назвал “двойной связкой”.Прежде всего, надо расстаться с иллюзией, будто все матери любят своих детей. В нашей стране, где брошенные, отвергнутые матерями дети превратились в социальную проблему, можно было бы говорить об особой патологии, связанной с общественной катастрофой.

Но гораздо раньше, в условиях “благополучного” буржуазного общества психологи заметили, что значительная доля матерей в действительности перестает любить своих детей в возрасте 5-6 лет. Эрих Фромм описывает в своей книге “Искусство любить” истерическое поведение таких матерей, выражающих в бурных сценах ненависть к своим детям, и советует верить этим чувствам.

Объяснение, по Конраду Лоренцу, состоит в том, что общий всем приматам материнский инстинкт угасает, когда дети достигают указанного возраста. Но у человека воспитание ребенка втрое дольше, поскольку развитие мозга гораздо сложнее; это явление – так называемая неотения – привело к возникновению другого, чисто человеческого инстинкта материнской любви, действующего в течение всей жизни.

Механизм этого сравнительно молодого вторичного инстинкта, как это всегда бывает в эволюции, менее надежен, чем действие древних инстинктов, и “включение” его после “выключения” первичного инстинкта часто не срабатывает. В таких случаях матери и в самом деле не любят своих детей, хотя по социальным причинам вынуждены изображать отсутствующее у них чувство.

Обратите внимание

Конечно, эти несчастные женщины не понимают подсознательных процессов, о которых идет речь, но попытки обмануть подсознание к добру не ведут. Другая причина, мешающая развитию материнской любви, – это нелюбовь к мужу, сознательная или нет, которая сплошь и рядом переносится на ребенка.

Мать, не любящая своего ребенка, но вынужденная имитировать отсутствующее чувство, представляет гораздо более частое явление, чем принято думать. Она не выносит сближения с ребенком, но пытается поддерживать с ним связь, требуемую приличием. Ребенок, нуждающийся в материнской любви, инстинктивно тянется к матери, поощряемый ее словесным обращением.

Но при физическом сближении у такой матери начинает действовать механизм отталкивания, который не может проявиться в прямой и недвусмысленной форме и маскируется каким-нибудь косвенным способом: мать придирается к ребенку по любому случайному поводу и отталкивает его, высказывая это на более абстрактном уровне, чем первичный уровень “материнской любви”.

У ребенка находится какой-нибудь недостаток, он всегда оказывается в чем-нибудь виноват; например, его любовь к матери объявляется неискренней, потому что он не сделал того или другого.

Таким образом, ребенок воспринимает противоположные сообщения, выражающие притяжение и отталкивание, и обычно на разных логических уровнях: притяжение выражается в более простой и прямой форме, а отталкивание – в более сложном, замаскированном виде, с помощью несловесной коммуникации или рассуждений, ставящих под сомнение его любовь к матери.

Складывающийся таким образом стереотип связи между матерью и ребенком продолжается и тогда, когда ребенок идет в школу. Внушения матери в таких случаях тоже имеют двойной характер: на низшем уровне мать внушает ему, что он не должен драться с Петей, Васей и т.п., а на высшем, более абстрактном уровне – что он должен “защищать свое достоинство”, “не давать себя в обиду”, и т.д.

Конечно, во всех случаях ребенок оказывается виновным, поскольку он не исполняет либо первого, прямого внушения, либо второго, косвенного. Этот конфликт между двумя уровнями общения, при котором ребенок “всегда виноват”, и называется двойной связкой.

Открытый таким образом механизм двойной связки вовсе не ограничивается отношениями между матерью и ребенком, но представляет весьма распространенную патологию человеческого общения.Бейтсон иллюстрирует эти отношения клиническими примерами. Приведем один из них (G. Bateson, Steps to an Ecology of Mind, Ballantine Books, N.Y., 1972).

“Молодого человека, только что вышедшего из острого приступа шизофрении, навещает в больнице его мать. Обрадовавшись ей, он импульсивно обнимает ее за плечи, на что она отвечает оцепенением. Он отводит руку, и она спрашивает: “Разве ты больше не любишь меня?” Он краснеет, а она говорит: “Милый, ты не должен так смущаться и стыдиться своего чувства”.

Пациент едва смог пробыть с ней несколько минут. Сразу же после ее ухода он напал на ассистента, и его пришлось связать.Конечно, этого можно было избежать, если бы молодой человек способен был сказать: “Мама, ведь я видел, что тебе было неприятно, когда я тебя обнял, что тебе трудно было принять мое чувство”. Но у шизофренического больного такой возможности нет.

Его глубокая зависимость и его опыт не позволяют ему комментировать поведение его матери, она же комментирует его поведение и вынуждает его принять всю законченную последовательность действий.

При этом пациент испытывает следующие трудности:
(1) Реакция матери, не принимающей чувства своего сына, искусно прикрывается осуждением его жеста замешательства, а пациент, приняв это осуждение, отрицает тем самым свое восприятие происшедшего.

(2) Высказывание “Разве ты больше не любишь меня?” в этом контексте означает, по-видимому:(б) “Ты должен любить меня, а иначе ты плохой сын и виноват передо мной”.(в) “Ты ведь любил меня раньше, а теперь не любишь”, и тем самым внимание смещается с выражения его чувства на его неспособность чувствовать.

Для этого у нее есть основания, поскольку он также ненавидел ее, и он, соответственно, отвечает на это чувством вины, на которое она реагирует нападением.(г) “То, что ты только что выразил, не было любовью”
Возникает безвыходная дилемма: “Если я хочу сохранить мою связь с матерью, я не должен показывать ей, что люблю ее, но если я не покажу, что люблю ее, я ее потеряю”.

Читайте также:  Что делать, если мама не любит меня: психология и последствия

Вовсе не всегда такой конфликт приводит к катастрофическим последствиям. Здоровая реакция ребенка на бессознательное лицемерие матери – это сопротивление: почувствовав противоречия между требованиями матери, ребенок начинает их “комментировать”, доказывая несправедливость матери и свою правоту. Но если мать реагирует резким запретом комментировать ее поведение (например, угрожая покинуть ребенка, сойти с ума или умереть, и т.д.) и тем самым не позволяет ему сопротивляться, то у ребенка подавляется способность различать сигналы, обозначающие характер коммуникации, что и составляет зачаток шизофрении. Иногда может помочь вмешательство отца, но в “шизогенных” семьях отец слаб и беспомощен.Если ребенок имеет возможность сопротивляться противоречивым требованиям матери, это, конечно, нарушает спокойствие семьи, но у такого ребенка есть шансы вырасти здоровым: он научится распознавать сигналы, определяющие логические уровни сообщений. В более абстрактном требовании он распознаёт отрицание более конкретного, возмущается и не всегда повинуется, но отнюдь не смешивает две стороны “связки”.Иначе складывается дело, если ребенок не может сопротивляться. Ребенок учится не различать логические типы сообщений, делая тем самым первый шаг к шизофрении. На претензии матери он отвечает теперь искренним непониманием, так что его считают “ненормальным”. А потом этот же шаблон отношений переносится на других людей; но это вовсе не значит, что такой ребенок непременно станет психически больным. Он ходит в школу, проводит время вне семьи и может постепенно научиться различать “сигналы переключения контекстов”, если его отношения с “шизогенной” матерью были не слишком интенсивны. Может быть, он будет делать это не так хорошо, как другие; вероятно, у него не особенно разовьется чувство юмора, и он не будет так заразительно смеяться, как его друзья.Специфика шизофреногенной матери заключается в злокачественной форме ее неспособности быть матерью. Эти псевдоматери получают полную власть над маленьким ребенком, зависящим от их помощи. Более благоприятной формой шизофреногенной матери (Pankow, 1968) являются т. н. дети матери, ожидающие от своих собственных детей, чтобы он; обращались с ними как их матери.Мать, индуцирующая психосоматическое расстройство, реагирует либидинозно лишь на дефекты и болезни своего ребенка, в противоположность матери, индуцирующей перверсию, у которой либидинозно загружены все действия, касающиеся здорового тела ребенка, напр. церемония мытья, одевания, манипулирования мужскими или женскими гениталиями ребенка. Обе матери игнорируют при этом растущую идентичность Я ребенка. С последней обращаются как с вещью, либидинозно занятым предметом, а не полноправной развивающейся личностью.

  • Черный лебедь – довольно таки интересный фильм с точки зрения постановки диагноза и выявления симптомов болезни главной героини. Порылась в…
  • Стать по-настоящему взрослой – для дочери это означает суметь перерезать символическую пуповину эмоциональной зависимости от своей матери.…
  • Чтобы успешно противостоять манипуляции, нужно согласиться на роль «плохой девочки», «эгоистичного мужа»,…

<\p>

Источник: https://anchiktigra.livejournal.com/1623212.html

Как не развить шизофрению у ребенка?

06.09.2018

Шизофрению можно развить. Вы знали? Особенно это удается, так называемым, «шизофреногенным» матерям. Причем не надо думать, что они не здоровы с точки зрения официальной медицины, скажу вам больше, таких матерей мы исподволь ставим себе в пример, как образец материнского служения и подвига. Внешне эти женщины напоминают слишком заботливую маму, которая погружена в жизнь своего ребенка, но настолько оберегает его опекой, что не позволяет допустить ему ошибки. Но эта мать идеальна только на первый взгляд. Если присмотреться, вы увидите, что этот человек отнимает у своего ребенка главное – свободу. Как известно свободу выбора не отнимает даже Создатель. И первый человек имел право на ошибку и свое «первое яблоко». Страшное понятие из области психиатрии «шизофреногенная» скрывает за собой властную женщину, которая своим поведением эмоционально отвергает ребенка, вызывая тем самым развитие тревожности у него. Поэтому по мнению исследователей, ключевую фигуру в формировании шизофрении у детей нередко занимает именно мать. Тревожность сопровождает ее всегда. Она перестраховывается и видит кругом опасность. При всей своей заботливости и любви она полностью игнорирует желания самого ребенка, использует его для самореализации своих амбиций. Ребенок – это часть меня, – думает шизофреногенная мать.<\p>

Какой кружок, какая маечка, какой портфель выбрать, – маме лучше знать. Ребенок шизофреногенной матери лишен самостоятельной возможности узнавать мир и получать свой, пусть даже негативный опыт. Такая мать ограждает свое чадо от многочисленных проблем и проходит за него период взросления. Властные женщины, если объяснять проще, «снежные королевы», они остаются безучастными к потребностям других людей. Сейчас стало принято обвинять родителей во всех своих комплексах и неудачах, мол, «токсичные» воспитывающие фразы отравили детство и повлияли на течение жизни. Это отчасти действительно так. Наши родители были воспитаны своими родителями, прошедшими войну, в строгости, если не сказать в жесткости. Поэтому так часто проскальзывает: «я такое матери и сказать не могла». Старшее поколение родителей боялось и уважало. Современные дети с родителями в большей степени, дружат. Но и мы, прочитав Лабковского и Петрановскую вдоль и поперек, не застрахованы от ошибок в воспитании. Наукой доказано, что на отношение к собственному ребенку влияют особенности нашей, родительской личности. И если мама полностью давлеет над ребенком, то отец, вероятнее всего, в подобных семьях эмоционально отдаляется, позволяя матери окружить ребенка всепоглощающей опекой.<\p>

Иногда таким гиперторофированным образом за демонстративной заботой прячется ненависть. Причина нелюбви может крыться в обидах и отсутствии чувств к отцу ребенка, но это уже другая история. Вам до сих пор кажется это нереальным? – Перестань цыкать! Не чавкай! Расчешись! У тебя плохо пахнет изо рта! Не сопи! Стандартные фразы, которые слышат дети таких матерей при физическом контакте. Как только ребенок начинает проявлять нежность, мать сразу отталкивает его на эмоциональном уровне, задействуя психологический механизм отталкивания в прямой форме. Не надо искать придирки, ребенок всегда виновен даже по самому незначительному поводу, ибо имеет какой-либо недостаток. – Ты не убрал со стола, ты что меня не любишь? – Получил двойку, хочешь, чтобы я умерла? Из-за несоответствия ожидания и действительности, сыновья любовь считается априори неискренней. Не справился с задачей – расстроил мамочку, значит, ее не любишь. Но выполнить все требования невозможно, так как ежедневно ребенку транслируется притяжение и отталкивание в одном сообщении. И не имеет значение, что мать использует для этого два канала на разных логических уровнях. Притяжение ребенок слышит в более примитивном виде, а отталкивание маскируется в более сложной форме. Так эмоционально холодные, но излишне заботившиеся родители запускают начало шизофренического процесса у ребенка. Кроме этого родительские требования носят двойной характер. С одной стороны, мать учит, что никогда нельзя драться с Васей, с другой стороны, мальчик не должен «давать себя в обиду». В этом случае ребенок обречен быть виновным при любой ситуации. Потому что нельзя сразу исполнить оба внушения.<\p>

Важно

Такой маме нельзя угодить. Ребенок надел синий свитер. -Почему так мрачно? Переоделся в красный: -Почему так ярко?<\p>

Психологи считают, что некоторая доля матерей отмечают угасание материнского инстинкта, когда детям исполняется 5-6 лет. Не надо думать, что мать, не испытывающая чувств к своему ребенку, явление редкое, как принято считать. Внешне она заботится о ребенке, но эмоционально и физически не сближается с ним. Помните это «я ночей не спала», «ты ни в чем не нуждался», материнство видится ей как самопожертвование. Например, она может оставить карьеру, но использовать ребенка для удовлетворения своих амбиций и нереализованности. Выкладывая достижения своих малышей в соцсети, не задумываясь о чувствах самого ребенка. Дезориентация, выраженная в гиперопеке с одновременным отвержением, является спусковым механизмом к развитию болезни. Когда любой ответ и выбор ребенка изначально неправильный – это благодатная почва для развития шизофрении. Находясь в латентно скрытой стадии болезни, дети не выглядят странно, их поведение не вызывает опасений. Такой ребенок обычно послушный, хорошо развивается, во время начинает говорить, с легкостью привыкает к горшку. Отсутствие какой-либо борьбы является признаком того, что ребенок старается скрывать собственные желания, чтобы получить одобрение матерью. Потому что шизофреногенная мать способна воспринимать своего ребенка только, как идеального. В какой-то момент в его поведении появляется эксцентричность, нарушается равновесие между «истинным» и «ложным» я, приобретается психическое заболевание. Рука об руку с которым может идти психосоматика: я болею, значит, я живу, значит, я индивидуальность, а не продолжение матери. Стараясь вырваться из-под опеки в пубертат, кто-то становится замкнутым, выбирая одиночество. Кто-то, став взрослым, утверждает мазохизм в ощущении собственного ничтожества, впитанное им в детстве. Чтобы скинуть оковы гипертрофированной материнской любови, нередко подросток выбирает экстремальное хобби. Таким способом, надеясь силой заставить мать отпустить его.

Сопротивление материнским требованиям дает шанс ребенку вырасти здоровым даже в шизофреногенной семье. Постарайтесь, чтобы ваш ребенок чувствовал не псевдо заботу, а настоящую любовь со своим правом на ошибку. И не допускайте ситуаций, когда ваши родительские амбиции выше всего на свете. Позвольте ребенку быть самим собой.<\p>

Автор Алина Свитова<\p>

Фото из сободных источников
<\p>

Источник: http://www.MamCompany.ru/articles/kak-ne-razvit-shizofreniyu-u-rebenka/

Шизофрения у матери ребенка

  • Обсуждения
  • Если мать больна шизофренией, какова вероятность заболевания у ее ребенка?
  • Психически больная мать отсудила права на ребенка
  • Читайте также
    • Приморские пляжи и «верёвочники», антикоррупционный мэр и «единственная на Дальнем Востоке»
    • Американский «самолёт-отель» приземлился во Владивостоке с двухдневной задержкой и без туристов
    • «Снаряды» из прошлого
    • От «врага Кремля» до врага Её Величества: Первый беглый олигарх вернулся на Родину
    • Михаил Делягин: Германия, напавшая на СССР, была выкормлена американскими кредитами
    • Мэр Владивостока разыскивает вандалов, а на видовой укрепили площадку для селфи
    • Добро пожаловать в эскорт для состоятельных господ!
    • Юрий Поляков: Говорухин говорил: никто так, как Довлатов, не показал, насколько чудовищно мы были несправедливы к советской власти
    • Лазурный Берег и Ибица сейчас пустые — все эскортницы в России
    • Сестры-близняшки, которых разлучили в пермской больнице 35 лет назад, требуют 55 млн рублей компенсации
    • Новые робинзоны: Горожане бегут в деревню
    • В России выдан 1,5-миллионный электронный больничный
    • Главный праздник выпускников в России «Алые паруса-2018» в Санкт-Петербурге: прямая онлайн-трансляция
    • Ко мне, гектар!
    • Максим Шевченко против Леонида Гозмана: Что для вас значит распад СССР?
  • Шизофрения у матери ребенка
  • Лига психотерапии
  • Запущенная болезнь правосудия
  • Как спасти детей от матерей-шизофреничек

Обычно при рождении ребенка,на первые же сутки жизни. врачи берут анализ крови из пальца малыша.Указывается «возможность заболевания»,сообщают роженице сразу!Если еще идёт беременность,то можно сдать анализ крови будущей мамочке..( на связь мать-дитя по молекулярному обмену плода)..Это сейчас во многих лабораториях делают.

Точнее всего обратиться с вопросом в Медико-Генетическую консультацию.

При всём уважении анализа на Шизофрению по «крови из пальца» не существует, а кто его откроет получит нобелевскую. Во многих странах отказываются от этого диагноза. Часто у двух людей с идентичным диагнозом шизофрения нет ничего общего.

В то же время люди, которые 20 лет назад лежали бы в стационаре, т.к. их образ жизни был асоциален, сейчас успешно работают веб-дизайнерами, архитекторами и т.д.

потому что благодаря е-нету и работе с пк в одиночестве освобождены от фрустрирующего общения с большим количеством людей (защитный аутизм при ш-и).

Я бы задавал вопрос не » Если мать больна шизофренией, какова вероятность заболевания у ее ребенка?», а » Если мать больна шизофренией, как снизить вероятность заболевания у ее ребенка?»

Евгений Jamil Мосеев!

Спасибо за уважение. =)

Однако,Вам,видимо,виднее,раз Вы так уверенно говорите!

. а то,что я была свидетелем данного анализа. разумеется,не имеет теперь никакого значения.. =)

Упп-с! ..А я смотрю. Вы «подредактировали свой пост»№4. Тогда и моё высказывание становится «почти что не в кассу».

Снимаю шляпу перед вашей лабильностью.

#8!
Анализ брался в обычном Московском родильном доме.

Если в настоящем моменте эти исследования(которые шли тогда) себя не оправдали. то стоит сказать в таком случае №1:» Вероятность заболевания непросчитываема и нет возможности на современном этапе развития медицины дать четкий ответ на заданный Вами вопрос».

#10
Яна ♦Squirrel♦ Горфан!

Раз не нашли. когда искали (это было в конце 90-х гг.). так и ответим автору темы:»Не нашли так не нашли!»=)) Раз гена нет,так в чём вопрос?Помните про 3 фактора формирования личности:1Наследственность, 2Среда, 3Воспитание.

Значит,»следить стоит» за средой и воспитанием..=)

#2 ребенок уже взрослый (21 год), такой анализ при родах не делали.

#4 и как же снизить вероятность? то есть вы считаете, что если мать больна, то ребенок тоже неизбежно заболеет?

#7 понимаете, просто этот вопрос очень тревожит человека. он недавно узнал что матери давно поставили такой диагноз и теперь боится сам заболеть, боится стать как она (несчастное детство), не хочет из за этого заводить отношения, не хочет детей, говорит, что мол не хочет уродов плодить.

Совет

для него очень важна его профессия, но он теперь не может дальше спокойно учиться потому что выбрал работу с людьми очень ответственную и боится теперь брать на себя эту ответственность! на него давит этот груз, он боится, что если окружающие узнают, то его будут судить по его матери, не будут принимать.

Читайте также:  Кто он - человек, которому нравится боль: садист или мазохист?

что же делать если даже вероятность заболевания нельзя просчитать?

#11 Елена, ну я примерно так и ответила автору темы =)

#12 Виктория, шизофрения действительно часто встречается несколько раз в одной семье, но именно влияние наследственности, как вы уже поняли, до сих пор не выявлено.

Если человек, которому вы хотите помочь, действительно хочет разобраться в себе, отправьте его к хорошему психотерапевту, обязательно чтобы у этого специалиста было два диплома:1) базовое медицинское2) по специальности «психотерапия» То, что он сейчас себя накручивает и боится заболеть, может негативно сказаться на его состоянии (это вы ему не говорите).

<\p>

А еще можно ему объяснить, что шизофрения у всех протекает по разному, и многие известные люди страдали этим заболеванием, что не помешало им выполнять важную и ответственную работу, заводить семью и воспитывать детей.

m.vk.com

Психически больная мать отсудила права на ребенка

В конце октября в Уссурийске закончилась судебная тяжба, которую затеяли супруги Фирсовы еще полтора года назад. Объектом спора стала двухлетняя Люба. Ирина и Сергей боролись за право воспитывать Любашу после развода. Однако у Сергея изначально позиция была более выигрышная.

Дело в том, что мать Любы страдает серьезным психическим заболеванием. У нее параноидальная шизофрения с галлюцинаторно-параноидным синдромом. Этот диагноз ставится тем людям, которые в любой момент могут потерять контроль над собой и стать опасными как для себя, так и для окружающих.

Но женщина скрыла этот факт от будущего мужа, когда согласилась выйти за него замуж и забеременела. Прогрессировать болезнь начала сразу после рождения ребенка, в мае 2005 года. Молодую мать почти сразу после родов поместили в психбольницу.

— Когда Любаша родилась, врач роддома сказала, что ребенка наедине с мамой оставлять нельзя из-за ее неадекватного поведения, — бабушка со стороны отца Любовь Фирсова постоянно волнуется за судьбу внучки. – Любаша родилась слабенькой, поэтому я с ней легла в отделение патологии новорожденных. С тех пор и воспитываю.

После курса лечения Ирина больше не вернулась домой к своей семье. По словам Любови Юрьевны, невестка долгое время не интересовалась жизнью дочери. Однако когда ребенку исполнился год, она обратилась в суд с требованием оставить Любу жить с ней.

— Я считаю, что инициатором иска была моя теща. У нее престижная работа и общественное мнение для нее очень важно. Они добились своего: в апреле уссурийский суд определил место жительства моей дочери с Ириной, — рассказывает Сергей. Он не представлял, как доверит дочь нездоровой матери.

Молодой отец, опасаясь за жизнь ребенка, сразу обратился в краевую инстанцию, которая отменила это решение.

– На этот раз суд учел все факты. В том числе и те, что моя бывшая жена частенько оставляла грудного ребенка без присмотра и отправлялась за спиртным. А алкоголь, по словам врачей, вызывает обострение недуга, — поделился с « КП » Сергей.

И вот недавно суд поставил окончательную точку в судьбе ребенка. Девочку оставили жить с папой, однако разрешили матери забирать дочь на выходные и с каждым месяцем увеличивать количество дней свиданий. В феврале отец будет вынужден отдать дочку маме на целую неделю. И сейчас он со страхом ждет этого момента, ведь контролировать ситуацию будет некому.

Комментарий психиатра<\p>

Врач-психиатр Андрей БРЯНСКИЙ:

— Человек с подобным заболеванием, как правило, не осознает характер своих мыслей и поступков. Еще наблюдается такой дефект, как «поглупение» после госпитализации.

Поэтому надолго оставлять человека с таким заболеванием наедине с малолетним ребенком нельзя. Необходимо контролировать со стороны как мать, так и ее общение с девочкой. Параноидный галлюцинаторный синдром говорит о какой-либо мании.

Обратите внимание

А когда пациенты ей подвержены, однажды они могут стать опасными и для себя, и для окружающих.

Мнение психолога<\p>

Медицинский психолог Зоя ЛЮТИК считает, что заболевание мамы не очень хорошая наследственность для ребенка. Поэтому девочка должна расти в спокойной доброжелательной обстановке. Ни в коем случае нельзя допускать стрессовых ситуаций.

— Лучше всего в этом плане, чтобы мама приходила к девочке, а не забирала ее к себе. Тем более это общение под контролем для женщины может стать хорошим стимулом, чтобы держаться за реальность.

Звонок судье<\p>

Судья Уссурийского городского суда Евгения СТЕПАНОВА :

— Я хорошо помню это дело, было решено отдать ребенка матери. И хотя представитель органов опеки и попечительства полагал, что проживание ребенка с матерью опасно для него по состоянию ее здоровья, я не согласилась с этим суждением.

В судебном заседании было установлено, что истица очень желала рождения ребенка. И хотя сама мама ребенка не приходила на заседание, мне говорили, что из-за всей этой ситуации она очень переживала.

Но мое решение отменила вышестоящая инстанция.

Читайте также

Приморские пляжи и «верёвочники», антикоррупционный мэр и «единственная на Дальнем Востоке»

Утренний эфир 25 июня программы «Что приморцу хороШоу» на радио «Комсомольская правда» — Приморье» на частоте 90.4 FM во Владивостоке, 107.2 FM в Находке и 99.4 FM в Уссурийске

Американский «самолёт-отель» приземлился во Владивостоке с двухдневной задержкой и без туристов

Кругосветное путешествие проходит с приключениями [фото]

«Снаряды» из прошлого

Кировоградский Поэт, рожденный в 1973 году, сумел найти в нашей Победе самое главное

От «врага Кремля» до врага Её Величества: Первый беглый олигарх вернулся на Родину

Корреспондент «Комсомольской правды» встретился с находящимся в розыске бизнесменом, добровольно вернувшимся в Россию из Лондона в надежде на амнистию [Эксклюзив «КП»]

Михаил Делягин: Германия, напавшая на СССР, была выкормлена американскими кредитами

Известный экономист — о причинах ненависти Запада к России, цели налогового маневра и культе личности в футболе

Мэр Владивостока разыскивает вандалов, а на видовой укрепили площадку для селфи

Источник: http://kemgkb4.ru/shizofrenija-u-materi-rebenka/

Шизофреногенная мать – Логос

Многие наши психологические проблемы лежат в глубоком детстве. Наша скрытность, раздражительность, виктимность, повышенная чувствительность, страхи, дурные привычки – все это родом из детства.

Иногда женщина, решившая родить ребенка, даже не задумывается, какую ответственность на себя берет. Ведь ее ошибки в поведении и в отношениях с ребенком могут стать причиной серьезных и порой трагических последствий в судьбе ее малыша.

Который вырастет, и привычка матери отпускать ему подзатыльники или чрезмерно опекать обязательно аукнется в деспотичности или инфантильности его характера.

Таких матерей условно можно назвать шизофреногенными  матерями, хотя причины этого заболевания не замыкаются на матери, но своим неправильным поведением по отношению к ребенку женщина может спровоцировать обострение заболевания, способствовать его развитию при генетической предрасположенности к нему.

Черты шизофреногенной матери

Таких матерей психологи поэтому и называют шизофреногенная мать. Хотя с термином можно и поспорить. Оставим патогенез серьезных психических расстройств специалистам. Порассуждаем о здоровых матерях и здоровых детях, которые могут превратиться в больных или практически больных в результате опасного поведения матери.

  С точки зрения официальной медицины, эта женщина может быть вполне здорова. Более того, внешне она похожа на очень заботливую и внимательную маму, которая все знает о своем ребенке и наблюдает за каждым его шагом. Опекает, оберегает, предупреждает возможные опасности и ошибки.

И кажется, что даже забывает о себе и собственном покое, лишь бы ее малышу было хорошо.

Важно

Кто-то может сказать, что так все и должно быть. Она же мать. Как только в ее жизни появился малыш, она должна забыть о себе и в лепешку расшибиться, но сделать все, чтобы ему было хорошо и комфортно.

Такую маму некоторые даже ставят в пример, не понимая, что она отбирает у своего малыша самое главное – возможность самостоятельно постигать мир, строить отношения с людьми, получать опыт негативного взаимодействия и самостоятельно защищаться от опасностей. Такая мать все берет на себя, проживая за ребенка период его нормального и обязательного взросления. Ей кажется это нормальным. Она готова сделать все, только бы оградить его от бесчисленного количества проблем, которые окружают и ее саму в этом мире.

  • Главная черта такой матери – тревожность. Ей всюду мерещится страшная беда. Она предусмотрительна и все тщательно продумывает, буквально просчитывает каждый шаг своего ребенка. При это все решает за него, совершенно не считаясь с его желаниями, потребностями, особенностями характера, темпераментом, состоянием. Как будто самого ребенка и не существует, есть лишь версия, которую придумала о нем для самой себя его собственная мама.
  • Еще одна черта такой мамы – неумение видеть реальной картины. Она выдумывает мир, выдумывает себя, но больше всего фантазирует по поводу своего ребенка, буквально диктуя ему придуманные ею правила поведения. Она контролирует его настолько, что он даже в туалет сходить без ее вмешательства не может. В такой ситуации маленький человек не имеет никакой возможности узнать себя, понять, кто же он на самом деле, чего он хочет, к чему стремиться. Мама все за него уже решила на много лет вперед.
  • Такая мама при всей своей явленной пламенной любви полностью игнорирует своего ребенка. Он воспринимается ею, как собственность. По существу, она любит не его, а себя в нем. Будто с помощью своего малыша реализует свои собственные замыслы и амбиции. Ребенок становиться частью ее в прямом и переносном смысле. Он обязан все ей рассказывать, даже самые сокровенные тайны. Он не имеет права самостоятельно выбирать друзей и врагов, наряды, блюда, профессию, цвет карандаша, которым хочет нарисовать картинку, даже сюжет этой картинки тоже выбирает мама.

Как ребенок реагирует на шизофреногенную мать?

Иногда любящие мамы не подозревают, что своим поведением провоцируют ребенка на бунты, депрессии и даже суицидальные порывы, ведь постоянная опека, ревностная любовь и непрерывный контроль становятся для них тюрьмой, из которой они любыми способами стараются вырваться.

  • Кто-то становится хулиганом, асоциальной личностью, удивляя окружающих несоответствием заботливой мамочки и своего неадекватного поведения. Часто учителя сокрушаются: «Такой жестокий и неприятный ребенок и такая приятная воспитанная мама. Как такое может быть?»
  • Кто-то из пленников шизофреногенной матери становится замкнутым и уходит в себя всерьез и надолго. Так формируется так называемый шизоидный тип личности, которая предпочитает одиночество, находит утешение в отверженности и получает удовольствие и компенсацию в страданиях, боли и неприятностях. Иногда такие люди, как мазохисты, даже специально ищут неприятностей, чтобы подтвердить, доказать свою неудачливость и ничтожество, которое в детстве им внушила мать своей гипертрофированной материнской любовью. Такие люди склонны к суициду, апатии, депрессивным состояниям.
  • Чтобы вырваться из тисков материнской любви часть детей шизофреногенной матери ударяются в экстрим разного рода. Это может быть все, что угодно: поездки на крышах поезда метро, паркур, тарзанки, диггерство, побеги из дома, эпатажные наряды, пирсинг, наркотики. В этом случае ребенок силой заставляет мать отпустить его в свободное плавание. Он борется с ней. И чем яростнее она реагирует на его выходки, тем жестче эти выходки проявляются. Часто такая опасная игра приводит к печальным последствиям. А точнее, к гибели революционера, вздумавшего свергнуть собственную любящую мать с трона ее безграничной любви.
  • Наконец, главным последствием шизофреногенного поведения матери является психическое заболевание ребенка. От эпилепсии до шизофрении, не говоря уже о постоянной соматической болезненности такого подавляемого со всех сторон человека. Болезнь становится для ребенка своего рода ориентиром его обособленности, самостоятельности. У меня что-то болит, значит, я существую. Значит, я не продолжение матери, а самостоятельная единица мироздания. Он пытается хоть таким образом, но почувствовать себя индивидуальностью.

Самое печальное заключается в том, что многие мамы даже не догадываются о том, что вопиющее поведение их ребенка, его болезненность или замкнутость напрямую связаны с их лже-любовью и лже-нежностью.

Им бы подумать не о себе, не о том, как они выглядят перед окружающими, не о своих родительских амбициях, а о том, что чувствует маленький человек, когда ему шагу ступить самостоятельно не дают.

  Ведь в этот момент он, увы, чувствует не заботу, а то, что его не любят, а лишь используют в качестве игрушки и утешения для решения собственных проблем.

Похожее

Я филолог, непрерывно что-то читаю или пишу. Иногда мне кажется, что это может быть кому-то интересно и я выкладываю результаты в сети. Буду очень признательна, если вы оставите свой комментарий, замечание, поделитесь своей идеей или впечатлением. Очень важно, знать, что твоя мысль вызвала у кого-то отклик. Спасибо, что заглянули ко мне!

Источник: http://www.flylog.com.ua/shizofrenogennaya-mat/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector