Сироты при живой родительнице: что такое синдром мертвой матери?

Лишенные детства: “сироты” при живых родителях

Их родители живы-здоровы и даже богаты, но сами они стали, по сути, сиротами

Специалисты утверж­дают: в странах пост­советского пространства появилось огромное количество богатых семей, в которых дети лишены ро­дительского тепла. «Мама нужна для того, чтобы по­купать игрушки», – говорят они на приеме у психолога или психиатра. А их отцы без стеснения признаются: «Я месяцами не вижу своих детей. Звоню им, когда ино­гда вспоминаю».

Родила – и побежала на дискотеку!

Нина Асанова, врач, специализирующаяся на детской психиатрии, член Международной психоаналитической ассоциации, проректор Московского института психоанализа, приехавшая в Алматы с циклом лекций, сообщила, что среди ее пациентов есть очень маленькие дети.

– Доказано, что материнские проблемы уже внутриутробно травмируют ребенка, – говорит она. – В таких случаях его психика с самого рождения наполнена тревогой, он страдает психосоматическими расстройствами. В раннем возрасте это связано с состоянием аутизма – ухода в себя.

Такие дети долго не разговаривают, не ходят, эмоционально не развиваются, у них присутствуют разные виды диатезов, аллергические реакции, непонятные температуры, они отказываются от груди, в течение нескольких дней отсутствует сон… К тому же сейчас в странах постсоветского пространства появилось огромное количество богатых детей, которые лишены родительского тепла. Это наблюдается не только в олигархических, но даже в правительственных структурах. Детей в таких семьях отдают в очень дорогие интернаты, где за ними невероятно хорошо ухаживают, есть все возможности для учебы и развития, но нет рядом родного человека. Даже если их и забирают домой на выходные, то общаются они там с няньками и телохранителями. Родители полностью устраняются от воспитания.<\p>

Среди моих пациентов есть пара: отец – крупный предприниматель, мать занята собой и салонным бизнесом. После рождения очередного ребенка она буквально на следующий день отправлялась на дискотеку, чтобы отпраздновать это событие. Обоих своих детей ни разу не кормила грудью, считая, что это испортит ее фигуру. В доме – нянечки и полное засилье охранников, которые заменяют маму и папу. И дети абсолютно не понимают, для чего нужны родители, так как они с рождения не чувствовали с их стороны забот, связанных с кормлением и уходом.<\p>

«Мама нужна для того, чтобы покупать игрушки», – заявила девочка, придя на терапию.<\p>

Синдром богатых

– А как на детях сказывается родитель­ ское отчуждение?

– Им чрезвычайно трудно расти и тяжело жить. Совсем недавно меня попросили осмотреть сына очень высокопоставленных государственных чиновников. Договаривался со мной о консультации детский врач, который курирует мальчика с момента рождения. По телефону он рассказал мне о целом комплексе проблем.

Пациенту три года, но он не разговаривает, при этом агрессивный буян, страдает массой соматических заболеваний, связанных с архаическими переживаниями матери. Прежде чем начать работать с ним, я хотела увидеть его мать. Но мне сказали, что это невозможно.

Обратите внимание

Как выяснилось, сам врач уже несколько месяцев не видел ее, поскольку она все время в разъездах за границей. Конечно, как специалист я отчасти могу помочь мальчику, но излечить его полностью, если его объектные отношения с близкими людьми так грубо нарушены и родители даже не понимают, что их роль в развитии ребенка очень важна, навряд ли удастся.

<\p>

…Меня часто спрашивают: «Разве у маленького ребенка могут быть переживания?» Это очень напоминает то, что было до 1970-х годов практически во всем мире. Считалось, что младенец имеет пищевой аппарат, но не испытывает никаких переживаний.

На самом же деле он необычайно восприимчив, и если отношения с близкими людьми не развиваются, то, как я уже сказала, появляются грубые нарушения в его психике и здоровье. Вообще, дети, которые поражены, как мы говорим, «синдромом богатых» (у них есть все, кроме родителей), чувствуют себя хуже, чем сироты, воспитывающиеся в детских домах.

У меня в терапии был мальчик, который украл из отцовского сейфа полторы тысячи евро. Отец был в таком шоке, что избил сына. «Мы покупаем ему все по первому требованию, он ни в чем не нуждается», – заявили оба родителя, придя ко мне.

Сын же на мой вопрос, кем он хочет стать, когда вырастет, ответил, что только не успешным бизнесменом, как папа! Лучше – бомжем или террористом. Когда я ему сказала, что бомжи – это люди, которым негде жить, у них нет пап и мам, он только пожал плечами. Потом, когда мы стали разбираться в истоках проблемы, выяснилось, что родители в разводе, но сын этого не знает.  

Ему говорят, что папа якобы уезжает по работе, а на самом деле тот живет в другой квартире. У него были какие-то фантазии, они заполняли собой реальность, которую он не знает. В свои почти восемь лет Матвей (так его зовут) уверен, что его купили в магазине.

«Ты, наверное, хотел купить братика или сестренку?» – высказала я предположение, пытаясь узнать, с какой целью он воровал деньги у отца. «Нет, мне они не нужны. Я купил то, что хотел – жвачку и конфеты, и раздал ребятам деньги», – ответил Матвей. Мы с его мамой встречались за два месяца до кражи. Тогда он совершил воровство на даче и в школе.

Когда я с мальчиком разговаривала первый раз, то оказалось, что у него нет элементарных сведений о себе. Он, например, не знал, чем отличается мальчик от девочки. Такое глубокое незнание обычно отличает детей-сирот. А тут – ребенок, который воспитывается в благополучной семье. Потом он все же сказал, что девочки носят платьица, а мальчики – костюмы.

Но самое главное отличие – девочки глупые, а мальчики умные. Это, видимо, как-то связано с идентификацией мамы и папы. Когда я попросила нарисовать мальчика и девочку, то они у него получились бесполыми. То есть половая, личная и человеческая идентичности у него не определены.<\p>

За полтора часа я не смогла добиться от него ответа на вопрос, зачем ребенку нужна мама.

«Ну чтоб была», – слышала я примитивный ответ. У мальчика очень много пустых пространств в душе. Поскольку они не заполнялись знаниями, интересами, любопытством, рассказами родителей о себе и вообще о человеческих отношениях, то этот дефицит заменялся воровством. И вот через два месяца в его развитии произошел прогресс: он отказался от воровства у чужих и совершил кражу из отцовского сейфа.

Это был не только вызов.<\p>

Важно

Украв, он дождался самого главного – внимания: отец первый раз в жизни избил его ремнем. Своим постыдным поступком сын бессознательно сказал ему очень многое: «Ты живешь где-то отдельно, приезжаешь каждый вечер, занимаешься со мной математикой, но фактически воруешь у меня мое детство и правду о жизни».

И хотя родителей поступок сына шокировал, с точки зрения психологии ребенок возмужал. У его отца, человека совестливого, есть чувство вины за то, что он оставил семью. Высокий материальный достаток  – это своеобразная компенсация. Но с женой у него отчужденные, холодные отношения.<\p>

Деньги в этой семье стали мерилом, заменившим человеческие отношения.

Папа дает маме столько денег, чтобы она могла покупать сынишке игрушки в большом количестве. А они ему не нужны, поскольку если за один раз покупают 40 игрушек, то они теряют смысл, не формируют любознательность. Поэтому Матвей даже и не знает, чего он хочет.

Полторы тысячи евро, украденные из отцовского сейфа, он потратил на очень примитивные удовольствия – конфеты, жвачку и на покупку любви к себе у сверстников.<\p>

Тот факт, что мальчика привели к психотерапевту до того, как ситуация может осложниться кризисным периодом (он наступает в 11–12 лет), означает, что родители хотят понять происходящее. А это уже хороший признак. По крайней мере, есть шанс на выздоровление.<\p>

Научите меня любить моего ребенка

– Чем чреваты такие ситуации?

– Эти дети постоянно живут с ощущением собственной неполноценности и отверженности, так как родители от них практически отказались. Депрессия, мазохизм, трудности с учебой, уход в себя, сильно выраженные нарцистические чувства, аутизм или псевдоаутизм, постоянная потребность к совершенствованию и невозможность достичь этого – таков их удел.

– Случаи, о которых вы рассказали, – единичны или… – Это практически тотальное явление. Я не видела здоровых детей в семьях, где их воспитание поручено охранникам и няням. И чем старше ребенок, тем чаще он повторяет: «Мамы нет, отца нет. Я так страдаю, мне так тяжело жить».

Что касается родителей, то их погоня за богатством и стремление постоянно быть включенными в интенсивную социальную жизнь – это своего рода трудоголизм, который нередко равнозначен наркомании.

И часто бывает так, что, освободившись от маниакальной одержимости, которая была на этапе погони за богатством, они заменяют это тем, что тратят деньги и чувства на наркотики, на азартные игры в казино…<\p>

Приходя к нам, говорят, что у них есть все, кроме счастья, и просят пробудить в них отцовские и материнские чувства.

Совет

Еще один феномен на постсоветском пространстве – рост количества домов ребенка для детей раннего возраста. Причина этому – извращенное понимание материнской функции. Женщины отказываются от своих исконно женских ролей и пытаются занимать мужские позиции в обществе. Некоторые из них считают, что главное – выполнить биологическую роль деторождения, а воспитывает пусть кто-нибудь другой.

Часто это связано с тем, что когда будущая мама сама была ребенком, у нее не было полноценных игр с куклами. Да-да! В богатых семьях многие дети не умеют играть. Нет, им покупают огромное количество игрушек, но они не знают, как их использовать.

<\p>

А между тем, первые три-четыре года жизни – это период, когда ребенок, одевая, умывая, кормя куклу, фантазирует на тему, каким он будет родителем. То есть это своего рода реализация родительских навыков. Но если родительская функция в голове ребенка не только на выходные, потом на четыре-пять дней в неделю. Но ей все равно время от времени необходимо было отвергать его. Полностью забрать сына из детдома она оказалась готова только через два года.<\p>

– Что же могут принести в свою взрослую жизнь дети, выросшие в детдомах?

– Дело в том, что в детских домах формирование глубоких привязанностей, как правило, грубо нарушено: там огромное количество воспитателей, нет отдельного ухаживающего человека, который заботится о ребенке как мать или отец. Впоследствии это выливается в агрессию: меня не любят, потому что я плохой.

А с другой стороны, находясь в атмосфере, где им приходится фантазировать о чем-то идеальном, такие дети и позже, во взрослой жизни, заняты поисками совершенства.

Марат Асимов заложена на начальном этапе развития, то это приведет к тому, что в будущем он может легко отказаться уже от своего ребенка: отдать его кому-то или заменить какими-то своими интересами – книгами, фитнес-центром, ранним выходом на работу…<\p>

В детские дома, кстати, поступают дети не только умерших, алкоголиков и наркоманов, но и тех, кто эмоционально не готов быть родителем. У меня в терапии была мама, которая сама выросла в сиротском учреждении. Родив в 17 лет мальчика, она отдала его в Дом ребенка. Когда женщина пришла ко мне, то выяснилось, что материальное благосостояние у нее достаточно высокое. В процессе психотерапии, почувствовав заботу к себе с моей стороны, она начала инвестировать чувства в ребенка: забирать его вначале Среди моих пациентов есть женщина, муж которой вырос в детском доме. Он на протяжении 20 лет брака все свое свободное время проводит в гараже, потому что изобретает машину с вечным двигателем. Когда у супругов родился ребенок, он его постоянно избивал, изливая таким образом накопившуюся агрессию. Едва сыну исполнилось 9 лет, отец решил отправить его в Лондон в интернат. Сейчас мальчик в тяжелейшей депрессии. «Что мне делать с ним?» – спросила мать, придя ко мне. Она стала чувствовать себя виноватой за то, что его отправили в Англию, откуда он, желая привлечь к себе внимание, говорил ей по телефону: сейчас я пилю лезвием руку. Фактически этот мальчик – эмоциональный сирота. В объектных отношениях его родители являются мертвыми…

Источник: https://camonitor.kz/30541-lishennye-detstva-siroty-pri-zhivyh-roditelyah.html

“Мертвая мать” и “мертвая убивающая мать” (теория)

Часто будущий психопат или глубокий травматик формируется в семье, где один или оба родителя — абьюзеры.

И даже если абьюзер — один (например, отец), а мать «просто» остается в этом браке и невольно удерживает в ситуации насилия своих детей, то становится «мертвой матерью», как называет этот феномен французский психоаналитик Андре Грин.

Психолог Ольга Синевич пишет об этом:

«Это физически живая мать, но она мертва психически. Для детей такой матери характерно ощущение бессилия: бессилия выйти из конфликтной ситуации, бессилия любить, воспользоваться своими дарованиями, приумножать свои достижения…»

«Мертвой матерью» становится женщина, чьи жизненные соки высосаны и продолжают высасываться абьюзивным окружением. Вспомним про тотальную перефокусировку жертвы на агрессора. Неудивительно, что у нее не остается душевных сил ни на себя, ни на своих детей, ни тем более, на что-либо другое.

Такая мать ведет себя равнодушно, отвергающе по отношению к детям, а нередко становится и сообщницей агрессора в его «воспитательных» методах. Так она пытается сохранить зыбкий баланс в семье, «заслужить» одобрение абьюзера.

Кроме того, находясь в газлайтинге и созависимости, она может вслед за «главным» агрессором считать, что дети «разболтались», «сели на шею», и надо их «воспитывать». Или же она “выдумывает” их провинности, чтобы “угодить” главному агрессору. Третий вариант – позволяя ему издеваться над детьми, она как бы отдает их ему по пожирание, чтобы он дал передышку ей самой.

Так невольно в браке с агрессором женщина становится агрессором и сама — по отношению к собственным детям. И пусть она – «пассивный» агрессор, ребенку-то от этого не легче…

Еще более тяжела ситуация, когда «мертвая мать» становится «мертвой убивающей матерью». Слово Ольге Синевич:«Это не только матери, которые проявляли жестокость к ребенку – эмоциональное отвержение, пренебрежение, унижали своих детей всеми известными способами.

Обратите внимание

Но это и матери, по внешним проявлениям которых создается впечатление заботы и любви о ребенке, но эта так называемая забота и любовь проявляются в потворствующей и доминирующей гиперопеке, повышенной моральной ответственности. Таких матерей я называю сиренами, они очень манящие, прямо таки притягивают к себе, манят, зовут, а потом «сжирают».

На самом деле суровая, жестокая и отвергающая мать может нанести меньше вреда, чем чересчур заботливая, оберегающая и хронически тревожащаяся. Потому что жестокая мать не маскирует свои агрессивные и убивающие тенденции под заботу и любовь.Кроме того, мертвые убивающие матери фокусируются на болезни ребенка, его неудачах, все время делают мрачные прогнозы насчет его будущего.

Такая мать остается безразличной к благоприятным переменам и не реагирует на радость ребенка или даже испытывает некое недовольство.

Дети таких матерей во взрослом возрасте говорят, что подлинный интерес и заботу от матери они чувствуют, если у них что-то случилось, а когда все хорошо, то возникает ощущение, как будто мама и не очень-то довольна и даже будто огорчена.

Такая мать постепенно подавляет в ребенке радость жизни и веру в себя, и в конце концов заражает его своей смертоносностью. Ребенок начинает бояться жизни.

Такие матери преподносят себя как жертвующих собой, заботливых и добрых, но под их претензиями кроется враждебная установка. Ребенок начинает чувствовать, что живет во враждебном мире и приходит к убеждению, что наиболее приемлемым поведением для него будет то, которое заканчивается неудачей и страданиями. Так, страдание ребенок со временем начинает воспринимать как любовь.Но даже эта мать менее травмирующая, чем те, которые якобы жертвуют собой, добрые и заботливые, но в тоже время у них прорываются деструктивные, убивающие импульсы в виде непредсказуемых вспышек гнева и жестокости по отношению к ребенку. Но это подается как забота и любовь. «Я так с тобой поступила, потому что очень сильно люблю тебя и забочусь о тебе, очень испугалась или переживаю за тебя», – говорит такая мать. И дети расценивают злость матери как проявление любви.Взрослые дети таких матерей – глубоко страдающие люди, они практически не получают удовольствия от жизни. Их внутренний мир наполнен сильнейшими страданиями, они чувствуют свою никчемность, ощущают себя презренными, хуже всех. Им очень сложно найти в себе что-то хорошее, они убивают себя токсическим стыдом. Внутри себя часто описывают какую-то пожирающую дыру, пустоту. Им все время страшно стыдно что-то делать. В анамнезе таких пациентов могут быть депрессия, панические атаки, паранойя. Они говорят, что весь мир настроен против них, все им завидуют и хотят причинить вред»….На мой взгляд, разница невелика, и любая “просто” “мертвая мать” обязательно еще и “убивает” – морально, а косвенно – и физически.Я, кстати, наблюдала такое семейство. Злющая-злющая мать. Мне было физически жутко даже встречаться с ней на лестнице, а ее взгляд был прямо смертоносным. Ее муж пил, несколько раз попадал в ЛТП, но это помогало ненадолго. В итоге он умер в собственной ванной – ему было не больше сорока.Мы приехали в этот дом позднее их и знали, что старшая дочь этой женщины погибла в 18 лет, перебегая дорогу. А не так давно мы узнали, что погибла и младшая, разбилась на машине….Посылы, калечащие детские души, передаются из поколения в поколение. Не случайно есть такое понятие, как патологические династии. От осинки не родятся апельсинки – это понятно, но ведь и каждая новая поросль осинок становится все более «колючей»! По данным психолога Ольги Синевич, если в семье бабушки с дедушкой эмоциональное отвержение составляло 30-35%, у родителей — 48%, то у детей равнодушие и неприязнь к будущим отпрыскам будет уже в 65% случаев. Мало того, если бабушка была просто «мертвой матерью», то ее дочь будет уже «убивающей мертвой матерью», а убийственный импульс внучки может достичь уже того, что она уничтожит ребенка физически. И совершенно не обязательно делать это своими руками. Моя почта пестрит кошмарными историями о матерях, которые на ночь глядя отправляют маленьких дочерей на отдаленную овощебазу через гаражный массив и пустырь, «ошибочно» наливают в чайник уксус, игнорируют жалобы ребенка на боли и доводят до угрожающих жизни состояний, добиваются у психиатра назначения сильнодействующих препаратов для своего «гиперактивного» малыша, потому что он «мешает», «достал»…

Источник: https://tanja-tank.livejournal.com/179163.html

Что такое «синдром мертвой матери», и кому он грозит

Впервые этот феномен описал психоаналитик Андре Грин. Он разъяснил, что чаще всего подобный синдром возникает, когда мать сталкивается с очень сильной депрессией, спровоцированной потерей близкого человека, друга или другими серьезными проблемами.

Женщина настолько погружается в свое горе, что ей просто нет никакого дела до ребенка. Она продолжает выполнять механические действия по уходу за ним, но души в них нет. Ребенок же все чувствует и также переживает тяжелые времена, пытаясь вновь вернуть любовь матери.

И если ему это не удается (так происходит в большинстве случаев) включается психологическая защита. Она может выражаться в разных нарушениях от Эдипова комплекса до психологического «убийства» собственной матери.

Во взрослом возрасте это выливается в большие проблемы в любви и отношениях.

Такие люди просто не могут поддерживать длительные отношения и не способны заботиться о других. Все пациенты, пострадавшие от «синдрома мертвой матери» говорят, что им трудно общаться с другими людьми.

Как бы сложна не была ситуация, специалисты говорят, что с ней можно и нужно работать. Стоит лишь обратиться за помощью к психотерапевту.

Не секрет, что отрицательные эмоции портят нам настроение и заставляют видеть мир совсем под другим углом. Но недавнее исследование международной группы ученых показало, что такие переживания способны сделать человека более черствым и недоверчивым. Подробности сообщает Science Advances.

Команда специалистов из Университета Цюриха и Университета Амстердама решили выяснить, как отрицательные эмоции влияют на наши взаимоотношения с другими людьми. Избежать таких переживаний довольно сложно, ведь в повседневной жизни они могут стать следствием общения с людьми или просто быть случайным стечением обстоятельств (пробка на дороге, штраф, опоздание на автобус и т.д.).

В ходе исследования ученым необходимо было ввести добровольцев в состояние негативного аффекта и для этого они использовали метод угрозы шока, то есть каждый участник знал, что ему угрожает неприятный удар током, но точное время было неизвестно.

Важно

На фоне этого всем участникам предложили сыграть в игру, в ходе которой им нужно было решить, сколько денег они готовы инвестировать в бизнес незнакомого человека.

Выяснилось, что когда испытуемые получали удар током, они на самом деле начинали доверять людям значительно меньше, а вот угроза удара никак не влияла на принятие решения.

В ходе эксперимента авторы также провели визуализацию мозга участников с помощью МРТ в момент того, когда они принимали важное решение. Выяснилось, что определенные доли мозга реагируют подавленным состоянием на отрицательные эмоции.

Наши результаты показали, что негативные эмоции могут оказывать довольно ощутимое влияние на социальную жизнь человека в обществе и в частности на моменты, связанные с доверием, – рассказывают авторы исследования Ян Энгельман и Кристиан Рафф.

Психологи, изучающие проблему образа мышления человека, выделяют два главных его типа: фиксированное и мышление роста. Подробнее о том, как мышление влияет на нашу жизнь и какова сила собственных убеждений, рассказывает книга психолога Кэрол Дуэк «Гибкое сознание: новый взгляд на психологию взрослых и детей». Мы приведем вам самые главные и важные выдержки из этой книги.

По мнению Дуэк, основное знание человека о самом себе зависит от того, как он рассматривает и оценивает свою личность. Фиксированное мышление предполагает, что характер, интеллект и творческие способности – это данные, которые человек не в силах изменить.

А вот мышление роста, напротив, основано на сложностях и проблемах и рассматривает их как толчок к развитию способностей.

И именно от того, какой тип мышления присущ вам, как раз и зависит ваше отношение к неудачам и победам во всех сферах жизни и даже повседневное поведение.

Совет

Автор подчеркивает, что именно ваше представление о самом себе в конечном итоге и оказывает влияние на вашу жизнь и все происходящие в ней события.

Если ваше мышление фиксировано и вы убеждены, что никак не можете изменить данные вам качества, остается лишь постоянно их доказывать себе и окружающим, чтобы в очередной раз самоутвердиться.

Причем человек часто делает это сам того не осознавая, просто с целью не ощущать дефицита этих самых характеристик. Для таких людей практически любая жизненная ситуация – это своеобразный призыв к бою, из которого непременно нужно выйти победителем.

При другом типе мышления вы воспринимаете свои качества как отправную точку для дальнейшего роста и развития.

Да, на старте все люди различаются своими склонностями и способностями, но приложив определенные усилия, вы легко сможете развить их до нужных вам масштабов.

Такие люди убеждены, что истинный потенциал каждого человека неизвестен даже ему самому и если приложить достаточно усилий, то все реально.

Как видно, мышление роста более правильно и привлекательно, поскольку подталкивает к постоянному росту и развитию, не позволяя сидеть на месте. Также оно помогает спокойно относиться к неудачам и извлекать из них правильные уроки.

Когда человек знает, что может стать еще лучше, ему нет смысла постоянно доказывать окружающим, насколько он хорош в данный момент. Он не будет скрывать свои недостатки, а начнет работать над их исправлением. Он не пойдет по известному пути, а скорее бросит вызов самому себе. Такие установки помогают людям переживать даже самые сложные моменты своей жизни.

Обратите внимание

Да, подобная идея не нова, но отличительной особенностью книги Дуэк является то, что она выстраивает свою теорию на длительных и тщательных исследованиях о том, как работает человеческий ум. Автор утверждает, что нет ничего невозможного и при желании вполне можно изменить свой образ мышления.

Но для этого важно точно понять различия обоих типов и то, что по сути один из них ведет вас прямо к другому. Причем вы можете прийти от фиксированного мышления к росту, так и наоборот. И это в любом случае будет для вас новый и неизведанный мир.

Разница лишь в том, что в одном мире важнее самоутверждение, а в другом – саморазвитие. В одном ошибка – это конец света, а в другом – лишь признак нереализованного потенциала и возможность для новых побед.

В одном мире усилия излишни, а в другом – именно они делают вас лучше каждый день.

Причем в ходе своей работы Дуэк выяснила, что тип мышления формируется у человека в довольно раннем детстве. В одном из исследований она предложила четырехлетним детям выбор: повторить собранную только что простую головоломку или попробовать собрать более сложную.

Разумеется, дети с фиксированным мышлением выбрали первый вариант, поскольку это был легкий и проверенный способ вновь доказать себе и окружающим уровень своего интеллекта.

А вот дети с мышлением роста решили, что это странно дважды повторять одну и ту же работу и куда интереснее научиться чему-то новому.

Изучение мозговой активности людей с разными типами мышления тоже показало интересные результаты. Добровольцам предлагали отвечать на ряд вопросов и получать обратную связь. При этом в условиях лаборатории исследователи отслеживали активность их мозговых волн.

Важно

Выяснилось, что людям с фиксированным мышлением была интересна только обратная связь, которая могла подтвердить их интеллектуальные способности, а вот данные, которые могли научить их чему-то, такие люди просто игнорировали.

А вот добровольцы с мышлением роста, напротив, впитывали любую информацию, которая могла помочь им стать лучше, независимо от того, правильно ли они ответили на вопрос.

Примечательно, что формат мышления может немного меняться и в зависимости от ситуации или окружающих условий. В ходе другого эксперимента, Дуэк с коллегами предложили студентам выполнить небольшой тест, с которым почти все справились на отлично.

Но половину студентов похвалили, делая упор на их ум, а другую половину – на приложенные к решению теста усилия. Парадокс, но студенты из первой группы тут же продемонстрировали фиксированное мышление, поскольку отказались от решения более сложного теста.

То есть они не хотели ставить под сомнение уровень своего интеллекта, который только что отметили и похвалили. Тех же, кого похвалили за приложенные усилия, в 90% случаев согласились на второй тест, чтобы получить возможность научиться новому. Тип мышления повлиял также и на уровень получаемого удовольствия.

Легкий тест понравился всем без исключения, а вот второй вызвал радость только у тех, кого хвалили за приложенные усилия.

Но, пожалуй, самый неприятный «побочный эффект» фиксированного мышления, ученые обнаружили в конце исследования. Они попросили всех участников написать письма своим сверстникам о результатах пройденного тестирования. Выяснилось, что почти половина студентов, которых хвалили за ум, солгали о полученных баллах, чтобы в глазах друзей выглядеть еще успешнее.

Большой минус фиксированного мышления в том, что неудачи в нем воспринимаются слишком стыдливо. И люди становятся зацикленными только на успехе, чтобы лишний раз подчеркнуть особенности своего интеллекта.

Совет

Довольно глубинное проявление фиксированный интеллект находит и в любви. Люди с фиксированным мышлением убеждены, что их партнер должен буквально вознести их на пьедестал и поклоняться. А вот люди с мышлением роста предпочитают видеть рядом человека, который способен признать и принять недостатки другого.

Одна из главных проблем людей с фиксированным мышлением в том, что они убеждены, что все сложится само собой, без каких-либо усилий с их стороны. У них уже есть любовь, а значит другие проблемы их не коснутся и все будет идеально, как в сказке про Золушку или Спящую королеву.

Непривыкшие ничего менять  люди, не принимают и то, что над отношениями нужно работать, и они тоже могут меняться на протяжении жизни. Они не желают признавать, что конфликты и разногласия – это неотъемлемая часть отношений. И в них не всегда стоит искать виноватых. Недостатки своих партнеров такие люди тоже не готовы принимать.

Они ведь убеждены, что ничто в жизни не меняется, а значит и недостатки будут в паре всегда и это настоящая угроза для отношений.

Люди с мышлением роста, напротив, легко признают, как свои несовершенства, так и несовершенства своих партнеров, и это никак не связано с благополучностью отношений в целом. Они рассматривают конфликты, как проблемы, которые можно и нужно решать, не создавая вокруг них  трагизма.

Что в итоге? Мы лишний раз убедились, что мышление – это довольно сложный процесс, но в то же время именно он объясняет нам все происходящее вокруг.

Люди с фиксированным мышлением находятся в постоянном диалоге сами с собой, они любят осуждать и оценивать, но не хотят ничего менять.

У людей с мышлением роста внутренний диалог направлен на стремление к обучению, развитию и получение нового опыта.

Обратите внимание

А как вы относитесь к своему врачу? Израильские ученые выяснили, что хорошие и доброжелательные отношения между врачом и пациентом способны во много раз улучшить качество работы специалиста. Подробности приводит журнал Pediatrics.

Специалисты из Тель-Авивского университета наблюдали за 43 командами отделений интенсивной терапии новорожденных в ходе обучающих семинаров по оказанию неотложной помощи.

Команды формировались случайным образом с учетом одного из четырех условий: благодарность со стороны матери специалистам, которые лечили ее ребенка, благодарность команде от начальника или эксперта, совместная благодарность от матери и экспертов и отсутствие и от родителей, и от экспертов каких-либо положительных или отрицательных эмоций. Оценки расставлялись независимыми судьями по пятибалльной шкале.

В результате выяснилось, что больше всего на медицинских работников влияла именно благодарность со стороны матери. А вот благодарность, полученная от коллег или начальства, оказывала на их работу незначительное влияние.

Мы обнаружили, что бригады медиков более восприимчивы именно к общению и взаимодействию с родными и близкими пациентов, независимо от их возраста, – рассказывает автор исследования, профессор Питер Бамбергер.

Исходя из полученной информации, исследователи рекомендуют всем пациентам быть добрее по отношению к практикующим врачам (независимо от их специальности) и всегда выражать им свою благодарность, разумеется, если есть за что.

<\p>

Источник: https://doc.by/psixologiya-i-otnosheniya/chto-takoe-sindrom-mertvoj-materi-i-komu-on-grozit/

Андре Грин. “Мертвая мать”

Заголовок данного очерка – мёртвая мать. Однако, чтобы избежать недоразумений, я сразу уточню, что не рассматриваю психологические последствия реальной смерти матери. Мёртвая мать здесь – это мать, которая остаётся в живых, но в глазах маленького ребёнка, о котором она заботится, она, так сказать, мертва психически, потому что по той или иной причине впала в депрессию.

Реальная смерть матери, особенно если эта смерть является следствием суицида, наносит тяжёлый ущерб ребёнку, которого она оставляет после себя. Реальность потери, её окончательный и необратимый характер создают психологические конфликты, которые принято называть проблематикой горя.

Я также не буду говорить о депрессии и пациентах, который вытесняют злость и ненависть по отношению к матери.<\p>

Важно

Для тех людей, о которых я буду сегодня говорить, не характерны депрессивные симптомы.

Однако мы знаем, что игнорирующий свою депрессию субъект, вероятно, более нарушен, чем тот, кто переживает депрессию от случая к случаю. Основываясь на интерпретации Фрейдовской мысли, психоаналитическая теория отвела главное место концепции мёртвого отца. Эдипов комплекс это не просто стадия развития либидо.

Это теоретическая позиция, из которой проистекает целый концептуальный ансамбль: Сверх-Я в классической теории Фрейда, Закон и Символика в лакановской мысли.<\p>

Кастрация и сублимация, как судьба влечений, объясняют душевную патологию.

Этот класс тревог объединяется постоянным упоминанием кастрации, члено-вредительства, ассоциирующегося с кровопролитием. Я называю такую тревогу «красной». Напротив, когда речь заходит о концепции потери материнской груди или потери матери, об угрозе лишиться её покровительства и защиты, контекст никогда не бывает кровавым.

Она – траурных цветов, это чёрная или белая тревога. Моя гипотеза состоит в том, что мрачная чернота депрессии, которую мы можем законно отнести за счёт ненависти, обнаруживающейся в психоанализе депрессивных больных, является следствием «белой» тревоги пустоты.

<\p>

Мёртвую мать, в отличие от отца, никто не рассматривал как объяснительную концепцию или синдромальный диагноз. Углубляясь в проблемы, связанные с мёртвой матерью, я отношусь к ней как к метафоре. Вполне обоснованно считается, что кастрационная тревога структурирует весь ансамбль тревог, связанных с «маленькой вещицей, отделённой от тела», идёт ли речь о пенисе, о фекалиях или о ребёнке.<\p>

Комплекс мёртвой матери

Основные жалобы и симптомы, с которыми пациент обращается к психоаналитику, не носят депрессивного характера. Налицо ощущение бессилия: бессилия выйти из конфликтной ситуации, бессилия любить, воспользоваться своими дарованиями, преумножать свои достижения или, если таковые имели место, глубокая неудовлетворённость их результатами.

Когда же анализ начинается, перенос открывает инфантильную (детскую) депрессию, характерные черты которой я считаю полезным уточнить. Основная черта этой депрессии в том, что она развивается в присутствии объекта, погружённого в своё горе. Мать, по той или иной причине, впала в депрессию.

Разумеется, среди главных причин такой материнской депрессии мы находим потерю любимого объекта: ребёнка, родственника, близкого друга или любого другого объекта, сильно любимого матерью. Но речь также может идти о депрессии разочарования: превратности судьбы в собственной семье или в семье родителей, любовная связь отца, бросающего мать, унижение и т.п.

Совет

В любом случае, на первом плане стоят грусть матери и умешьшение её интереса к ребёнку. Важно подчеркнуть, что самый тяжёлый случай – это смерть другого ребёнка в раннем возрасте. Эта причина полностью ускользает от ребёнка, потому что ему не хватает данных, чтобы об этой причине узнать. Эта причина держится в тайне, например, выкидыш у матери.

Ребёнок чувствовал себя любимым, несмотря на все непредвиденные случайности, которых не исключают даже самые идеальные отношения. Горе матери разрушает его счастье. Ничто ведь не предвещало, что любовь будет утрачена так в раз. Не нужно долго объяснять, какую нарциссическую травму представляет собой такая перемена.

Травма эта состоит в преждевременном разочаровании, в потере любви, потере смысла, поскольку младенец не находит никакого объяснения, позволяющего понять произошедшее. Понятно, что если ребёнок переживает себя как центр материнской вселенной, он толкует это разочарование как последствие своих влечений к объекту.

Особенно неблагоприятно, если комплекс мёртвой матери развивается в момент открытия ребёнком существования третьего, отца, и он думает, что мать разлюбила его из-за отца. Это может спровоцировать бурную любовь к отцу, питаемую надеждой на спасение от конфликта и удаление от матери. Как бы то ни было, триангуляция (отношения в эдиповом треугольнике) в этих случаях складывается преждевременно и неудачно.

В реальности, однако, отец чаще всего не откликается на беспомощность ребёнка. Мать поглощена своим горем, что даёт ему почувствовать всю меру его бессилия.

Мать продолжает любить ребёнка и продолжает им заниматься, но всё-таки, как говорится, «сердце к нему не лежит».

<\p>

Ребёнок совершает напрасные попытки восстановить отношения, и борется с тревогой разными активными средствами, такими как ажитация, искусственная весёлость, бессонница или ночные страхи.

После того как гиперактивность и боязливость не смогли вернуть ребёнку любящее и заботливое отношение матери, Я задействует серию защит другого рода. Это дезинвестиция материнского объекта и несознательная идентификация с мёртвой матерью. Аффективная дезинвестиция – это психическое убийство объекта, совершаемое без ненависти.

Обратите внимание

Понятно, что материнская грусть запрещает всякое возникновение и малой доли ненависти. Злость ребёнка способна нанести матери ущерб, и он не злится, он перестаёт её чувствовать. Мать, образ которой сын или дочь хранит в душе, как бы «отключается» от эмоциональной жизни ребёнка. Единственным средством восстановления близости с матерью становится идентификация (отождествление) с ней.

Это позволяет ребёнку заместить невозможное обладание объектом: он становится им самим. Идентификация заведомо несознательна. В дальнейших отношениях с другими людьми субъект, став жертвой навязчивого повторения, будет повторять эту защиту. Любой объект, рискующий его разочаровать, он будет немедленно дезинвестировать (испытывать равнодушие к значимому человеку).

Это останется для него полностью несознательным.<\p>

Потеря смысла, переживаемая ребёнком возле грустной матери, толкает его на поиски козла отпущения, ответственного за мрачное настроение матери. На эту роль назначается отец. Неизвестный объект горя и отец тогда сгущаются, формируя у ребёнка ранний Эдипов комплекс.

Ситуация, связанная с потерей смысла, влечёт за собой открытие второго фронта защит.<\p>

Это развитие вторичной ненависти, окрашенной маниакальным садизмом анальных позиций, где речь идёт о том, чтобы властвовать над объектом, осквернять его, мстить ему и т.д. Другая защита состоит в ауто-эротическом возбуждении.

Оно состоит в поиске чистого чувственного удовольствия, без нежности, без чувств к объекту (другому человеку). Имеет место преждевременная диссоциация между телом и душой, между чувственностью и нежностью, и блокада любви. Другой человек нужен ему для того, чтобы запустить изолированное наслаждение одной или нескольких эрогенных зон, а не для переживания слияния в чувстве любви.

<\p>

Наконец, и самое главное, поиск потерянного смысла запускает преждевременное развитие фантазии и интеллекта. Ребёнок пережил жестокий опыт своей зависимости от перемен настроения матери. Отныне он посвятит свои усилия угадыванию или предвосхищению.<\p>

Художественное творчество и интеллектуальное богатство могут быть попытками совладать с травматической ситуацией.

Важно

Эта сублимация оставляет его уязвимым в главном пункте – его любовной жизни. В этой области живёт такая психическая боль, которая парализует субъекта и блокирует его способность к достижениям. Всякая попытка влюбиться разрушает его. Отношения с другим человеком оборачиваются неизбежным разочарованием и возвращают к знакомому чувству неудачи и бессилия.

Это переживается пациентом как неспособность поддерживать длительные объектные отношения, выдерживать постепенное нарастание глубокой личной вовлечённости, заботы о другом. У пациента появляется чувство, что над ним тяготеет проклятье, проклятье мёртвой матери, которая никак не умрёт и держит его в плену. Боль, одна только душевная боль, сопровождает его отношения с другими людьми.

В психической боли невозможно ненавидеть, невозможно любить, невозможно наслаждаться, даже мазохистски. Можно только испытывать чувство бессилия.<\p>

Работая с такими пациентами, я понял, что оставался глухим к некоторым особенностям их речи.

За вечными жалобами на злобность матери, на её непонимание или суровость ясно угадывалось защитное значение этих разговоров от сильной гомосексуальности. Женской гомосексуальности у обоих полов, поскольку у мальчика так выражается женская часть личности, часто – в поисках отцовской компенсации.

Моя глухота касалась того факта, что за жалобами на действия матери вырисовывалась тень её отсутствия. Жалобы относились к матери, поглощённой самой собой, недоступной, неотзывчивой, но всегда грустной. Она оставалась безразличной, даже когда упрекала ребёнка. Её взор, тон её голоса, её запах, память о её ласке – всё похоронено, на месте матери во внутренней реальности ребёнка зияет дыра.<\p>

Ребёнок идентифицируется не с матерью, а с дырой. Как только для заполнения этой пустоты избирается новый объект, внезапно появляется галлюцинация, аффективный след мёртвой матери.

Этот тип пациентов создаёт серьёзные технические проблемы, о которых я не стану здесь распространяться. Сознательно человек считает, что у него – нетронутые запасы любви, доступные для новой любви, как только представится случай.

На самом деле, любовь навсегда осталась в залоге у мёртвой матери.

<\p>

Совет

В ходе психоанализа защитная сексуализация (ранний онанизм или другие способы получения чувственного наслаждения), всегда включающая в себя прегенитальное удовлетворение и замечательные сексуальные достижения, резко спадает.

Пациент понимает, что его сексуальная жизнь сводится практически к нулю. По его мнению, речь не идёт о потере сексуального аппетита: просто никто больше ему не желанен. Обильная, разбросанная, разнообразная, мимолётная сексуальная жизнь не приносит больше никакого удовлетворения.

Остановленные в своей способности любить, субъекты, находящиеся под владычеством мёртвой матери, не могут более стремиться ни к чему, кроме автономии. Делиться с кем бы то ни было им запрещено. Сначала от одиночества бежали, теперь его ищут. Субъект вьёт себе гнездо. Он становится своей собственной матерью, но остаётся пленником своей стратегии выживания.

<\p>

Это холодное ядро жжёт как лёд и как лёд же анестезирует. Это едва ли только метафоры. Такие пациенты жалуются, что им и в зной – холодно. Им холодно под кожей, в костях, они чувствуют как смертельный озноб пронзает их насквозь. Внешне эти люди и в самом деле ведут более или менее удовлетворительную профессиональную жизнь, женятся, заводят детей. На время всё как будто в порядке.

Но с годами профессиональная жизнь разочаровывает, а супружеская сопровождается серьёзными нарушениями в области любви, сексуальности и аффективного общения. В это же время родительская функция, наоборот, сверхинвестирована. Впрочем, часто дети любимы при условии достижения ими тех нарциссических целей, которых самим родителям достичь не удалось.

<\p>

Несмотря на выразительные признания, окрашенные аффектами, часто весьма драматизированными, отношение к аналитику отличается тайной неприязнью. Это оправдывается рационализациями типа: «Ради чего всё это делать?» Вся эта деятельность сопровождается богатством психических представлений и весьма значительным даром к само-истолкованию.

Однако способность к интроспекции мало что меняет в его аффективной сфере. Язык пациента отличается повествовательным стилем, который должен тронуть аналитика, призвать его в свидетели.

Словно ребёнок, который рассказывал бы матери о своём школьном дне и о тысяче маленьких драм, которые он пережил, чтобы заинтересовать её и сделать её участницей того, что он узнал в её отсутствие.<\p>

Можно догадаться, что повествовательный стиль мало ассоциативен.

Обратите внимание

Субъект ускользает от того, чтобы повторно пережить то, о чём он рассказывает, поток слов, если его остановить, повергает его в переживание психической боли и неприкрытого отчаяния.<\p>

Основной фантазией такого пациента становится такая: питать мёртвую мать, дабы содержать её в постоянном бальзамировании.

То же самое пациент делает с аналитиком: он кормит его анализом не для того, чтобы помочь себе жить вне анализа, но дабы продлить анализ до бесконечности. Пациент проводит свою жизнь, питая свою мёртвую мать, как если бы он был единственным, кто может о ней позаботиться. Хранитель гробницы, единственный обладатель ключа от её склепа, он втайне исполняет свою функцию кормящего родителя.

Его узница становится его личной собственностью. Так пациент сам себя лечит.<\p>

Здесь возникает парадокс. Мать в горе, или мёртвая мать, какой бы огорчённой она не была, – она здесь. Присутствует мёртвой, но всё-таки присутствует. Субъект может заботиться о ней, пытаться её пробудить, оживить, вылечить. Но если она выздоровеет и пробудится, субъект ещё раз потеряет её, потому что она уйдёт заниматься своими делами или любить других. Так создаётся амбивалентность: мертвая мать, которая всегда присутствует, или живая, которая уходит и возвращается. 

Грин Андре. Мёртвая мать (с. 333-361) // Французская психоаналитическая школа. Под ред. А. Жибо, А.В. Россохина. – СПб: Питер, 2005. – 576 с.

Раздел “Статьи”

  Жак Лакан “Стадия зеркала, как образующая функцию Я”

  Серж Лебовиси “Теория привязанности и современный психоанализ”

  Томас Огден. Что верно и чья это была идея?

  Рональд Бриттон. Интуиция психоаналитика: выборочный факт или сверхценная идея?

  Марья Торок “Болезнь траура и фантазм чудесного трупа”

Источник: https://psychic.ru/articles/modern/modern89.htm

При живых родителях или феномен социального сиротства | Косметика Грин Мама

Россия сегодня переживает третью волну социального сиротства. Первые две – после Гражданской и Великой Отечественной войн. Но даже после Великой Отечественной войны сирот во всем Советском Союзе было меньше, чем сейчас в России.

Социальное сиротство – сложный общественный феномен, об истоках которого спорят эксперты.

<\p>

Причин этого явления много: это социально-экономические проблемы нашего общества, отсутствие организованной системы полноценной помощи многодетным семьям, семьям с детьми инвалидами и семьям в сложной жизненной ситуации, проблема наркологической и алкогольной зависимостей, хроническая бедность.

Дети становятся сиротами при живых родителях и по причине кризиса института семьи, из-за банальной неприспособленности к жизни некоторых родителей и неумения нести ответственность.

Социальная защита детей в России сконцентрирована на том, чтобы помочь тем, кто уже остался без попечения родителей.

Между тем, необходимо раннее вмешательство – своевременная помощь кровной семье в сложные кризисные моменты, нужна профилактика, а не борьба с последствиями.

Институционализация, или помещение ребенка в интернатное учреждение – самый используемый и наименее эффективный способ решения проблемы социального сиротства.

Важно

К такому выводу давным-давно пришли все страны, столкнувшиеся с социальным сиротством, и благополучно отказавшиеся от этой схемы еще 30 – 40 лет назад.

<\p>

Помещение ребенка в интернатное учреждение неэффективно как с экономической, так и социально-психологической точки зрения.

Годы практики показали, что число детей-сирот не снижается. Бюджетные затраты на содержание детей в учреждениях колоссальны.

А дети на выходе из заведений получают букет психофизиологических проблем, которые коренятся в самой системе коллективного воспитания в закрытом заведении, при отсутствии устойчивых отношений со значимым взрослым и положительного эмоционального фона.

<\p>

Не способные социализироваться, 90% выпускников сиротских учреждений живут за чертой бедности и только 10% находят свое место в жизни.

Не лучше обстоят дела и в их семейной жизни. Сироты часто повторяют судьбу своих родителей: их дети также попадают в детские дома, расширяя поле социального сиротства. Помимо этого, большинство людей не воспринимают сирот как обычных детей.

В сознании большинства сиротство воспринимается как позорная печать – болезни, испорченности, преступности.

В обществе сложился устойчивый негативный стереотип, люди дают такие характеристики детям-сиротам: “дети с тяжелыми наследственными заболеваниями”, “яблоко от яблони недалеко падает”, “у детей плохая генетика”, “это дети наркоманов и проституток с их генами”, “у них задержка психического развития”, “запущенность”, “дети все с отклонениями”, “недоразвитые”, “трудновоспитуемые”, “агрессивные”, “недоумки”, “психи”, “дебилы”, “они там все инвалиды”, “среди них нет здоровых”, “не могут нормально учиться”, “из них не вырастет нормальный человек”, “они не могут быть нормальными”, “сколько волка не корми, он все в лес смотрит”, “я слышала, что вырастая, они неблагодарны к тем, кто их вырастил”. Но существует и другое мнение: личное знакомство обычно способствует формированию позитивного отношения к сиротам.

На сегодняшний день в России из 40 миллионов, почти 50% детей находятся в зоне социального риска.

Совет

И если не предпринимать усилий на государственном уровне, то большая часть этих детей в скором времени пополнит ряды социальных сирот. Нужно принимать меры.

Нужно помогать мамам и семьям, которые находятся в тяжелой жизненной ситуации и находятся на грани отказа или изъятия. Какой-то семье достаточно помочь материально, другим нужна помощь специалистов.

Но в каждом случае речь идет об организованной, регулярной и системной помощи, как со стороны государства, так и со стороны каждого из нас.

К сожалению, существующий метод помощи семье в кризисной ситуации – “изъятие” детей из кровной семьи, не решает проблем семьи и ребенка. Изъятие не может быть правильным решением, это скорее единственное, что пока может сделать наше государство.

Изъятию из семьи или отказу от ребенка есть альтернатива, это – своевременно оказанная помощь матери или семье, которая по каким-то причинам столкнулась с большими жизненными трудностями и в одиночку навалившиеся проблемы преодолеть оказалась просто не в силах.

Нужно просто помочь решить эти проблемы: иногда это жилье, иногда финансовые сложности, иногда тяжелые заболевания в семье или трудности психологического характера.

Только помогая семье на ранних стадиях, когда еще не поздно все исправить, мы не создадим других проблем, еще более глобальных и неразрешимых.

На сайте “Фонда Волонтеры в помощь детям-сиротам” можно узнать, каким семьям сейчас оказывается помощь , и чем Вы сами можете помочь при желании маме, ребенку или целой семье.

Статья подготовлена с помощью материалов, предоставленных www.otkazniki.ru<\p>

Поделиться ссылочкой<\p>

Источник: http://www.greenmama.ru/nid/2839137

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector